Эксперт Лубков: романтизация образа преступника внушает зрителю иллюзию
Сегодня в России и за рубежом снимается огромное количество сериалов и фильмов, где романтизируется образ преступника. Его наделяют сверхинтеллектом, внутренним кодексом чести и железной волей, создавая притягательный, но далёкий от реальности миф. В беседе с argumenti.ru эксперт по контролю и принятию решений под давлением, писатель, профайлер, психолог, эксперт-полиграфолог, кандидат юридических наук, доцент, полковник юстиции Евгений Лубков пояснил, что эта тенденция опасна тем, что внушает иллюзию, будто потеря контроля — это форма силы. На самом деле это симптом, признак того, что «человек перестал быть автором своих решений».
По мнению Евгения Лубкова, самая большая литературная ложь — это романтизация контроля и осознанности преступника.
Образ «умного, благородного бандита», криминального братства, высокого интеллекта и тонкой стратегии во многом навеян художественными произведениями. Реальная преступность устроена иначе. Её фундамент — не интеллект и не кодекс чести, а деньги, предательство, деградация и быстрый финал, который чаще всего заканчивается смертью, больницей или полным распадом личности.
«В книгах и фильмах преступник часто показан как холодный и расчётливый стратег, полностью управляющий собой и ситуацией. С точки зрения психологии это одна из самых опасных подмен. В фокусе оказывается лишь внешняя сторона — короткий, яркий путь, лишённый глубины. На самом деле практически каждое тяжёлое преступление — это прежде всего предательство самого себя. Постоянная ложь, маски и оправдания, которыми закрываются страх, трусость и внутренняя пустота", — поясняет эксперт.
Тяжёлые преступления совершаются не из состояния контроля, а из состояния его утраты. Не из силы, а из внутренней дезориентации. Человек может выглядеть внешне спокойным, рациональным и даже убедительным, Но внутри он давно утратил способность удерживать внимание, импульсы и собственные границы.
Литература создаёт образ «гениального зла», которое всё просчитало. Реальность гораздо прозаичнее и, оттого, опаснее: преступник почти всегда действует в суженном состоянии сознания, где логика подменяется оправданиями, а импульс — ощущением неизбежности.
«Романтизация такого образа опасна, потому что она внушает иллюзию, будто потеря контроля — это форма силы. На самом деле это всегда симптом. Симптом того, что человек перестал находиться в метапозиции и был захвачен собственным внутренним сценарием. В этом смысле настоящая психология преступника — не про изощрённый ум. Она про момент, когда человек перестаёт быть автором своих решений. И именно это в художественных детективах чаще всего остаётся за кадром», — резюмирует Евгений Лубков.