Нигер: «Мы нападаем!». Франция: «А мы нет». Самая вежливая война в истории

Нигер официально объявил о начале войны с Францией, заявив о вступлении в состояние боевых действий. Однако Париж категорически отрицает этот факт и какую-либо интервенцию. Конфликт стал кульминацией глубокого кризиса между странами после военного переворота в Нигере.

На стадионе в столице Ниамея царило необычайное напряжение. Выступая перед собравшейся молодежью, начальник военного штаба президента Амаду Ибро сделал заявление, которое мгновенно облетело мировые агентства:  

Знайте, мы вступаем в войну с Францией, мы не были в состоянии войны, но сейчас мы вступаем в войну с Францией.

Эти громкие заявления прозвучали на фоне давно нарастающего кризиса. Отношения между бывшей метрополией и пришедшими к власти в результате переворота военными стремительно катились в пропасть. И вот, кажется, точка невозврата пройдена.

Впрочем, в Париже эту информацию тут же и резко опровергли. Официальный представитель генштаба Франции Гийом Верне был категоричен:  

О французской интервенции в Нигер не может быть и речи.  

Получилось так, что одна сторона объявляет войну, а другая вроде как и не знает, что воюет.

Ситуация, однако, выглядит крайне серьезной. Еще в конце декабря правительство Нигера приняло проект указа о всеобщей мобилизации. Тогда это объясняли необходимостью укрепления обороноспособности. Теперь же Амаду Ибро прямо заявил: целью той мобилизации была подготовка к войне именно с Францией. Все части сложились в единую картину.

Конфликт не возник на пустом месте. В ночь на 29 января произошло нападение на международный аэропорт Ниамея. Никто не взял на себя ответственность, но власти Нигера быстро нашли виновных. Президент Абдурахман Чиани тогда публично обвинил Францию, а также Бенин и Кот-д’Ивуар в спонсировании нападавших. Он пообещал жесткий ответ. Похоже, сегодняшнее заявление Ибро и есть часть этого самого ответа.

Пока это больше война слов и нервов. Франция сохраняет военное присутствие в регионе Сахеля, но после ультиматумов хунты ее контингент в Нигере был существенно сокращен. Париж делает ставку на экономическое давление и поддержку региональных союзников, таких как упомянутые Кот-д’Ивуар и Бенин.

Но для Ниамея риторика уже перешла в новую фазу. Объявление о вступлении в войну — это мощный сигнал и внутреннему населению, и внешним игрокам. Власти мобилизуют патриотические чувства, пытаясь консолидировать общество перед лицом, как они его представляют, внешнего агрессора.

Между тем аналитики пока скептически оценивают возможность реальных крупномасштабных боевых действий между двумя странами. Франция явно не хочет прямого конфликта, который был бы крайне непопулярен дома. Военные же Нигера, даже с поддержкой партнеров, вряд ли способны на наступательную операцию против французской армии.

Скорее всего мы наблюдаем эскалацию информационной и дипломатической войны. Пока это самая вежливая война в истории, но в таком накаленном регионе, как Сахель, любая искра может привести к пожару. Случайный инцидент на границе, провокация — и слова могут очень быстро стать реальностью.

Ситуация уникальная. Нигер объявил войну, Франция ее не признает. Но напряжение достигло такого уровня, что просто отмахнуться от заявлений из Ниамея уже не получится. Реакция международного сообщества, прежде всего ЭКОВАС и Африканского союза, будет ключевой в ближайшие дни.

Пока же улицы Ниамея живут в ожидании. Мобилизация, пусть пока и в виде проекта указа, — дело серьезное. А слова высокопоставленного военного о войне заставляют задуматься каждого.