Чужие в доме
Проблема иммиграции на глазах меняет Европу, где поддержка мультикультурности ещё недавно была само собой разумеющимся мейнстримом. Сегодня на континенте десяток правительств возглавляются правыми, но это далеко не «возврат к истокам», поскольку классические консерваторы проигрывают даже больше левых социалистов. Новые силы и движения выглядят способными коренным образом изменить политический ландшафт, если ещё не слишком поздно.
Халифат – это решение
В декабре 2025 года рождественские торжества в ряде крупных городов Европы были омрачены агрессивными мигрантами. Создавалось впечатление, что они не только не испытывают ни малейшей благодарности к европейцам, которые годами приобретали им телефоны, оплачивали курсы по вождению, выделяли жильё и пособия. Похоже, многие из приезжих в принципе не собираются встраиваться в западную цивилизацию и даже просто её уважать. Чтобы всем это продемонстрировать, они устраивают дебош на рождественских ярмарках, чтобы просто нарушить праздничную атмосферу.
В Милане толпа мусульман ворвалась в центр города, залезая на памятники и размахивая палестинскими флагами. Та же картина в Лондоне: тысячи мигрантов в масках на ярмарке угрожают местным жителям. В Брюсселе смуглолицые вандалы перебили украшения и обезглавили фигурку младенца Иисуса на Рождественском вертепе. По всей Германии отменены многие традиционные ярмарки в небольших городах из-за слишком больших расходов на безопасность.
Германский народ реагирует усилением поддержки правых партий вроде «Альтернативы для Германии». Причём за них голосуют не только немцы, но и множество этнических турок, семьи которых переселялись в ФРГ в 1970–1980-е, когда это была совсем другая страна. Им обычно не нравится, когда сотни исламистов проводят в Гамбурге шествие с требованием установить на немецкой земле исламскую теократию под лозунгами «Германия – это диктатура ценностей» и «Халифат – это решение». Когда популярный блогер Джо Ададе Боатенг рассуждает о том, какое ужасное зло представляют собой либерализм и гендерное равноправие, и грозит джихадом столь много давшему ему европейскому обществу.
В Великобритании чувство вытеснения, испытываемое шотландцами и англичанами, привело к росту популярности несистемной партии Reform UK Найджела Фараджа. Она близка к тому, чтобы получить абсолютное большинство голосов в парламенте на следующих выборах. А ещё несколько лет назад о ней никто ничего не слышал. Сейчас у сторонников Фараджа пять мандатов, но если бы выборы прошли сегодня, они получили бы 311 депутатских кресел, когда для абсолютного большинства необходимо 325. Правящие лейбористы сохранили бы лишь 144 мандата, потеряв 267. А консерваторы просто исчезли бы как влиятельная сила, получив всего 47 мест. Хотя они никогда за всю историю выборов с 1661 года не имели менее 100 депутатских мандатов.
А чему удивляться? Как рассказывали «АН», в сентябре 2025-го уже 110 тыс. человек (ещё пару лет назад участники подобных мероприятий исчислялись лишь сотнями) вышли на антимигрантский митинг в Лондоне. Среди официальных британских «Юнион Джеков» над демонстрантами в изобилии реяли и красно-белые флаги с крестом Святого Георгия – с такими приходят на стадион болельщики сборной Англии. Новая глава МВД Шабана Махмуд немедленно усмотрела в этом экстремизм: «Люди, которые ходят с английскими флагами, – это плохие люди, они хотят нас разделить». Хотя лозунгом митинга было Unite the Kingdom – «Объедини Королевство». А одним из поводов для протеста стало решение Махмуд заселять нелегальных мигрантов в отели за государственный счёт.
Сама Шабана Махмуд родилась в семье пакистанца, детство провела в Саудовской Аравии, а возглавив министерство внутренних дел Британии, принимала присягу на Коране вместо Конституции. Ещё будучи министром юстиции, Махмуд ратовала за «разгрузку» тюрем, в результате чего больше тысячи заключённых-мусульман оказалось на свободе. Зато участникам антимигрантских митингов она пообещала особое внимание полиции.
Её шеф – премьер Кир Стармер (бывший прокурор) выступил с телевизионным обращением, в котором назвал протесты соотечественников «ультраправым бандитизмом». А риторика возглавляемого им лейбористского правительства такова, что цензура против недовольных иммиграционной и культурной политикой будет усилена, а на самих мигрантов выделят дополнительные бюджеты. В 2025 году Стармер долго добивался «возвращения» в Британию из египетской тюрьмы Алаа Абдель Фаттаха – профессора математики и популярного блогера, имевшего британское гражданство. В десятках постов в Интернете Фаттах выражал неприязнь к белым британцам, сравнивал их с животными, призывал к террору против семей полицейских: «У полиции нет прав, мы должны просто убить их всех». Повторять антисемитские высказывания Фаттаха даже не поворачивается язык – разумеется, он горячо поддержал резню 7 октября 2023 года. И такого типа глава британского кабинета называет «демократическим активистом».
Заклинило руль
Европейские политики вовсе не злодеи, мечтающие уничтожить страну своего детства, пустив в неё орды гуннов, а прагматичные карьеристы. Они приветствуют миграцию, потому что такие стимулы создают для них европейские институты на данный момент. Их электорат с молоком матери усвоил, что хуже нацизма в мире быть ничего не может, и надо всегда быть за интернационализм. Кто-то так или иначе связан с распределением миллиардов евро на приезжих, кто-то просто не хочет потерять работу, кто-то искренне верит, что европейская экономика без мигрантов развалится.
Подчас бюджет на адаптацию переселенцев с юга во многих европейских странах вдвое превышает военный бюджет. Хотя во времена холодной войны самыми влиятельными лоббистами считались «ястребы», отстаивающие интересы вооружённых сил и военно-промышленного комплекса в органах власти. Так вот за какие-то 20 лет из ничего поднялась группа политиков и бюрократов, сидящих на освоении вдвое большего куска пирога. Разумеется, если какой-нибудь журналист или общественник начинает задавать неприятные вопросы про смысл этого куска, они натренированы поднимать страшный вой: мол, фашисты хотят лишить человека его святого права жить там, где ему заблагорассудится.
На высокие трибуны поднимаются возмущённые «эксперты», которые по факту являются пропагандистами существующего порядка вещей. На их «доклады» и «исследования» заинтересованные политики ссылаются как на некую истину, основанную на строгом научном знании. Их выкладки представляют в медиа как «научные». Хотя в реальности это типичная схоластика, когда результаты подгоняют под заранее заказанный результат. Например, что коренные англичане и французы больше мигрантов склонны к криминалу, а государственные расходы на приезжих незначительны и компенсируются экономическим ростом. При этом в одной Германии и только на денежные пособия для мигрантов в 2023 году потрачено 13 млрд евро. А сколько тратят на уровне федеральных земель, муниципалитетов, министерств, благотворительных фондов, толком не понимает ни один эксперт.
«Не злить» приезжих уголовников до недавнего времени выглядело разумной стратегией. Например, в августе 2011 года в Тоттенхэме, на севере Лондона, полиция застрелила чернокожего наркоторговца Марка Даггана. Его родственники и друзья замутили протест с погромами и мародёрством по парижскому сценарию. Европа была шокирована сделанными с квадрокоптеров фото: кажется, что целые исторические кварталы британской столицы не подлежат восстановлению. Неудивительно, что дальновидный премьер Кир Стармер всячески умасливает приезжающих в страну, где самое популярное имя новорождённого – Мохаммед.
Однако совершенно не факт, что «приезжих» в Европе когда-нибудь станет больше «местных» и первые выдавят вторых. Мусульман в странах Западной Европы только к 2030 году будет около 8% населения. Рождаемость у них действительно повыше, чем у датчан или голландцев, но и не по пять детей на женщину, как было на исторической родине. В семьях молодых парижан или берлинцев обычно растят двух детей, независимо от того, где родились их предки. У коренных европейцев свои демографические преимущества: накопленные годами капиталы, компетенции, традиции, связи, позволяющие давать своим детям лучшее образование, нанимать им помощников, подталкивать их карьеры. У приезжих свои: клановая сплочённость, характерная для традиционного общества, и инерция, в соответствии с которой первые поколения «понаехавших» могут родить четырёх детей, прежде чем успеют это осмыслить. Некоторые из них на всю жизнь замыкаются внутри клетки норм сформировавшей их культуры, хотя невозможно оставаться полнейшим зулусом, с 17 лет живя в Копенгагене.
Люди с большой неохотой меняют выученные представления о мире. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы человек стал хотя бы подвергать сомнению свои выводы о том, «как должно быть». Иммиграционные волны ласкали левые настроения европейцев, пока не вызвали наводнение. Тружеников сменили люмпены, 43% которых, даже по официальной статистике, никогда не пытались найти в Европе работу. Седые бюргеры чаще ворчат в очередях, что всю жизнь работали на медицинскую страховку, а сейчас им приходится ждать в адских очередях из тунисцев, ангольцев и турок, которые ни дня в Германии не работали, плюются на пол и курят перед кабинетом врача.
Можно долго убеждать себя, что мигранты нужны их экономике. Хотя на самом деле избыток неквалифицированной рабочей силы в Париже или Берлине виден невооружённым глазом. А дефицитных врачей, биологов, айтишников среди нелегалов почти нет. Можно оправдываться, что, принимая толпы приезжих, «спасаешь» их. Хотя в реальности мигранты скорее забирают у беднейших стран энергию её наиболее пассионарных жителей. А заодно поддерживают криминальный бизнес по контрабанде в Европу людей, существующий благодаря лишь одному обстоятельству: все знают, что нелегалов так или иначе примут. Но у любого моря есть берега.
Восстановив свои страны после ужасной войны, европейцы надеялись построить более справедливое общество, где человеку гарантированы медицинская помощь или пособие по безработице. Где женщина равна мужчине в правах, а цвет кожи не является поводом для оскорблений. Запад достиг впечатляющего прогресса на этом пути, но, кажется, у него давно заклинило руль, и он уже несколько раз пропустил нужный поворот. А левые продолжают твердить немыслимую чушь о некоем «долге» перед приезжими, пока среда вокруг деградирует. Словно на одной карикатуре, где муж приходит домой и видит в постели со своей женой довольного бомжа: «Дорогая, я не это имел в виду, когда сказал, что мы должны ни в чём не отказывать бездомным».