Почему многие захотят уйти в виртуальные миры
Говорить, в частности, будем о «выживших», которые сумеют противостоять искусу поглупеть, переложив на ИИ труд мышления, развлечения и целеполагания.
В сети есть старая шутка: размещают мутное фото депрессивного городского пейзажа и подписывают — «Как прекрасен этот мир без наркотиков». Суть шутки в том, что наивные борцы с наркотиками пытаются продать населению ужас унылых будней в качестве чего-то удивительного и горячо желанного. Я бы даже предположил, что сами шутники эти плакаты и рисуют, чтобы выдать потом за творчество чиновников и народных масс, но, увы, я видел оригиналы на сайтах официальных региональных проектов. Некоммерческая реклама «за всё хорошее и против всего плохого» работает именно так — до смешного топорно.
Почему народ всё ещё массово не уходит в нетрезвость, понятно. Потому что современный мир не настолько плох, чтобы проигрывать даже алкогольному угару, как это было в советские времена. У народа есть множество альтернатив бутылке или пакетику, причём достойных: от тюнинга и путешествий до шоппинга и ресторанов. Лично для меня важно, что можно заниматься тем, что интересно мне, причём без подлизывания к начальству и на свои. Если бы я был советским инженером, полагаю, я бы в мои 47 лет жил от запоя до запоя.
Наша проблема в том, что виртуальные миры, уверенно выигрывая у алкоголя и прочих наркотиков, вступают в серьёзную конкуренцию и с реальной жизнью.
Сейчас виртуальные миры конкуренцию у жизни выиграть не могут по нескольким причинам.
1. Компьютерная игра — несовершенная симуляция. Шаг вправо, шаг влево, и ты упираешься в стеклянную стену или в запертую дверь, за которыми ничего нет, так как у дизайнеров не было денег, чтобы там что-нибудь нарисовать. На создание игры ГТА 5 ушла четверть миллиарда долларов, однако игрок не может даже торговать машинами или владеть автомастерской, хотя игра вроде бы как раз крутится вокруг авто.
2. Виртуальный мир населён либо заскриптованными болванчиками с интеллектом турникета метро, либо, если речь идёт про сетевую игру, неприятными и агрессивными людьми, которые тебя не любят, и которые играют лучше тебя.
3. Физически компьютерная игра заключается в том, что ты часами сидишь на стуле и смотришь в монитор.
Технологии решают эти и многие другие проблемы. Мощности нейросетей позволяют сделать игру гораздо более проработанной, добавив туда всё сколько-нибудь существенное, от поедания яблок до разбора велосипеда на винтики. Вместо заскриптованных болванчиков можно, потрудившись, поставить нейросети с интеллектом, идентичным натуральному (и эти нейросети будут имитировать поведение настоящих людей лучше, чем 95% сетевых игроков).
Наконец, мозговые импланты, которые уже существуют и вовсю тестируются в лабораториях, позволят подключиться к виртуальной реальности по-настоящему: всеми органами чувств, включая обоняние, осязание и вестибулярный аппарат.
Пока что на календаре февраль 2026 года, и всё это ещё на этапе доводки до ума. Однако рабочие прототипы всего перечисленного уже есть, поэтому построение полноценной виртуальной реальности из научной фантастики — задача скорее количественная, чем качественная. Принципиально вопрос решён, осталось только снижать цену и повышать уровень детализации.
Я боюсь, что когда виртуальные миры доведут до ума, об эмиграции задумается большая часть популяции. Возьмём, к примеру поколения, которым сейчас больше 45 лет, и которые выросли с мечтой о космосе. Что интересного есть у реальных звёзд? Другие планеты? Но это всего лишь огромные шары с гравитацией, в которой неуютно, и с атмосферой, которая без скафандра смертельна. Вот ты 20 лет сходит с ума от скуки в консервной банке и, наконец, прилетаешь. Теперь видишь этот каменистый шар вблизи. И что?
Не лучше ли зайти в космическую симуляцию, где до других планет можно долететь за дни или часы? Где звёздные системы нашей галактики населены разумными расами, готовыми взаимодействовать с гостем с Земли? Где инопланетяне выглядят экзотично, но всё же достаточно похожи на людей, чтобы с ними можно было вступать в романтические отношения?
Сейчас мы знаем, что разглядывать фотографию гамбургера и есть реальный гамбургер — разные вещи. Когда технологии станут более продвинутыми, разница изменит знак. Настоящий гамбургер будет казаться по сравнению с виртуальным всего лишь склизким комком несолёной глины.
В общем, будущее выглядит тревожным. Однако, уверен, конкретно от этой напасти человечество не вымрет. Значительная часть людей не только выберет реальный мир, но и размножится в нём, и передаст свои привычки потомству. Вопрос только в том, насколько велика будет доля «выживших». 50%? 5%? 0,5%? Не исключено, что уже через 20 лет мы с вами узнаем это наверняка.