Крёстная мать
Вышла половина второго сезона сериала Сергея Тарамаева и Любови Львовой «Дети перемен», который некоторые критики называют главной премьерой года на онлайн-платформах. Если так выглядит вершина, то отечественный кинематограф откровенно жаль. Хотя «Дети перемен» и на провал не похожи. Здесь проблема старая: в борьбе за просмотры все средства хороши, даже если при этом из картины выветривается её главный капитал – атмосферность. Ведь «Дети перемен» – это кино про 1990-е, которые узнаются тут лишь местами и с трудом.
В первом сезоне Флоре (Виктория Исакова) чуть за сорок, она живёт в российской провинции, водит троллейбус и воспитывает троих сыновей от бывших мужей-архетипов: уголовника, интеллигента и торгаша. Со стороны может показаться, что Флора уже «приехала», а троллейбус её жизни ходит только по знакомым проводам. Но героиня не хочет сдаваться обыденности: глядя на обречённые лица пассажиров, берёт микрофон и острым словом поднимает им настроение почище любого аниматора. Игра Исаковой – главное достоинство «Детей перемен». Битая жизнью «женщина с яйцами», Флора не утрачивает способности по-девичьи реагировать на ухаживания. И с сыновьями она на одной волне, поскольку какой-то своей частью не вышла из их возраста. И всех бывших мужей способна усадить за один стол на свой день рождения.
Главная проблема для матери – старший сын Пётр (Слава Копейкин), который поднялся по бандитской лестнице и ходит по лезвию. Он всячески старается поднять благосостояние матери, но та к нетрудовым доходам относится жёстко отрицательно. Средний сын Юра (Макар Хлебников) решает стать художником: рисует афиши, мечтает о подвиге во имя любви и уезжает из города вместе с молодой хозяйкой клуба с сомнительной репутацией. А младший Руслан (Хетаг Хинчагов) развивает в себе коммерческую жилку, торгуя вразнос китайским ширпотребом.
Во втором сезоне Флора предстаёт главой крупнейшей группировки, которая жёстко базарит на стрелках и всех городских дел в курсе. Конечно, за закрытыми дверями видно, что всё это сильная женщина едва вывозит. А тут ещё досрочно освобождается из колонии Пётр, у которого на маму огромный зуб. И Флора понимает, что кое-кто хочет стравить её с сыном как Ореста с Клитемнестрой. Но сделать пока ничего не может.
Во втором сезоне «Дети перемен» понесли серьёзные кадровые потери. Из проекта исчезли Тимофей Трибунцев, Александр Яценко, Лев Зулькарнаев, Артём Быстров, Кузьма Котрелёв, Софья Лебедева, Анна Снаткина. На некоторых из них держались смачные герои эпизодов. А что теперь делать? Как не завалить марку? Вероятно, у первого сезона значительную часть аудитории составляли женщины. Поэтому во второй добавили молодую оторву Веру (Алина Дулова), с которой у Флоры начинается игра в дочки-матери. Вместе с водителем-телохранительницей Флоры они образуют костяк состоящей из мужчин братвы, что смотрится глупо и анахронично.
Первый сезон критики назвали поэтичным и атмосферным взглядом на 1990-е, смакуя отсылки к Лео Караксу и Виму Вендерсу. Присутствовала попытка сделать кино про жизнь, а не про бандитов. Замах был достойный: обтекающая манера съёмки, детализированные интерьеры, словно кто-то отреставрировал VHS-кассету, на которую в режиме видеорегистратора фиксировалась реальность. Но все бандиты и здесь бутафорские, не похожие на себя, говорящие на странном эсперанто. Большинство персонажей плоские, непроработанные. Пётр как будто родился убийцей и ведёт себя настолько глупо и заносчиво, что совершенно непонятно, чем он завоевал уважение коллег. Хозяйка клуба психует, продаёт бизнес и сбегает с художником, словно не прошла медные трубы на пути к своему положению. Отсутствие достоверности в главном обесценивает и дотошное внимание авторов к мелочам.
Второй сезон уже конкретно про бандитов, которые делят чуть ли не главный городской актив – троллейбусный парк. Хотя сюжет стартует с места в карьер и диалоги стали поинтереснее, «Дети перемен» страдают той же болезнью, что и все фильмы про 1990-е. На экране нет ни единого намёка, что в первое постсоветское десятилетие страна относительно удачно проходила трансформационный переход, а значительная часть общества начинала жить свободнее, разнообразнее и богаче. Что далеко не каждого предпринимателя страны пытали паяльником и не каждый заработок отдавал криминалом. Тем не менее в современном кино каждый кадр из той эпохи пропитан духом распада, и вовсе нет созидания, словно весь рост 2000-х случился благодаря чудесам старика Хоттабыча. Или в память о блестящем Советском Союзе, который предстаёт на экранах, наоборот, утраченным райским садом. Но даже здорово, что и после «Детей перемен» тема «лихих 90-х» так и осталась «не снятой». Значит, она ещё ждёт своего художника.