Каким может быть реально болезненный ответ Ирана на атаки США и Израиля?
Это вода.
Миллионы людей в монархиях Персидского залива живут в пустыне за счет того, что на побережье стоят десятки крупных заводов по опреснению моря. Эти заводы — большие, статичные цели, их не спрятать, не перевезти, и они находятся в зоне поражения дешёвых иранских беспилотников.
По оценкам, за счёт опреснения Катар получает почти 100% питьевой воды, Бахрейн и Кувейт — порядка 90%, Саудовская Аравия — около 70%, ОАЭ — 42%. В этих пяти странах живёт около 58–60 млн человек. Большая часть живет в крупнейших городах — Эр-Рияде, Джидде, Дубае, Абу‑Даби, Дохе, Кувейте, Манаме — там доступ к воде зависит от нескольких прибрежных комплексов, которые качают воду по трубам на сотни километров вглубь пустыни.
В Израиле тоже до 80–90% питьевой воды для городов дают пять прибрежных заводов на Средиземном море, и они тоже в зоне досягаемости иранских дронов и ракет.
Эксперты уже предупреждают, что повреждение даже одного крупного узла может быстро вызвать чрезвычайную ситуацию.
А если Иран ударит одновременно по нескольким объектам?
У властей будет не неделя, а считанные дни, чтобы попытаться удержать страны Залива от коллапса — развернуть полевую логистику, организовать развоз воды, защищать склады от мародёрства. Но везти воду может быть неоткуда: вокруг такие же пустынные страны.
Без воды встанут больницы, аэропорты, дата‑центры и военные базы. Через несколько суток начнется массовый исход из прибрежных городов, вспышки болезней и прямой конфликт за доступ к работающим скважинам и резервуарам. Классический сценарий гуманитарной катастрофы: миллионы горожан в богатейшем нефтяном регионе мира окажутся в положении лагеря беженцев.
Для США такой сценарий станет ударом, поскольку монархии будут давить на США: либо вы быстро сворачиваете войну и усиливаете защиту нашей инфраструктуры, либо мы ограничиваем ваше присутствие в регионе.
Для Трампа риски превратить «маленькую победоносную войну» в затяжной конфликт с Ираном и потерю богатых союзников становятся все ощутимее.
источник
Миллионы людей в монархиях Персидского залива живут в пустыне за счет того, что на побережье стоят десятки крупных заводов по опреснению моря. Эти заводы — большие, статичные цели, их не спрятать, не перевезти, и они находятся в зоне поражения дешёвых иранских беспилотников.
По оценкам, за счёт опреснения Катар получает почти 100% питьевой воды, Бахрейн и Кувейт — порядка 90%, Саудовская Аравия — около 70%, ОАЭ — 42%. В этих пяти странах живёт около 58–60 млн человек. Большая часть живет в крупнейших городах — Эр-Рияде, Джидде, Дубае, Абу‑Даби, Дохе, Кувейте, Манаме — там доступ к воде зависит от нескольких прибрежных комплексов, которые качают воду по трубам на сотни километров вглубь пустыни.
В Израиле тоже до 80–90% питьевой воды для городов дают пять прибрежных заводов на Средиземном море, и они тоже в зоне досягаемости иранских дронов и ракет.
Эксперты уже предупреждают, что повреждение даже одного крупного узла может быстро вызвать чрезвычайную ситуацию.
А если Иран ударит одновременно по нескольким объектам?
У властей будет не неделя, а считанные дни, чтобы попытаться удержать страны Залива от коллапса — развернуть полевую логистику, организовать развоз воды, защищать склады от мародёрства. Но везти воду может быть неоткуда: вокруг такие же пустынные страны.
Без воды встанут больницы, аэропорты, дата‑центры и военные базы. Через несколько суток начнется массовый исход из прибрежных городов, вспышки болезней и прямой конфликт за доступ к работающим скважинам и резервуарам. Классический сценарий гуманитарной катастрофы: миллионы горожан в богатейшем нефтяном регионе мира окажутся в положении лагеря беженцев.
Для США такой сценарий станет ударом, поскольку монархии будут давить на США: либо вы быстро сворачиваете войну и усиливаете защиту нашей инфраструктуры, либо мы ограничиваем ваше присутствие в регионе.
Для Трампа риски превратить «маленькую победоносную войну» в затяжной конфликт с Ираном и потерю богатых союзников становятся все ощутимее.
источник