13 апреля отмечаем Всемирный день рок-н-ролла

13 апреля стал Всемирным днём рок-н-ролла в 1954 году. Это случилось после выхода сингла «Rock Around The Clock» культового музыканта Билла Хейли. Это было стартовой точкой в развитии целой музыкальной эпохи. О том, как в Армавире обстоят дела с рок-н-роллом, нам рассказал руководитель клуба альтернативной музыки «MUAR», музыкант Филипп Мироненко.

Анна Тулинова, корреспондент информационного портала armavir.ru:

Фил, что такое рок-н-ролл? Это музыкальное направление, явление или что-то большее?

Филипп Мироненко, музыкант:

Для меня рок-н-ролл — это образ жизни, это то, как я живу. Рок-н-ролл — это состояние. Всю жизнь у меня есть рок, ну, а «roll» — я на мотоцикле гоняю… Я — классический пример рокера, человек-клише, можно сказать. Слушаю и играю такую музыку с ранних лет. Она влечёт, отзывается что-то внутри. В 15 лет у меня уже был коллектив, когда мне исполнилось 16, мы начали выступать. Играли (вокалиста тогда не было) инструментальные вещи таких групп, как «Rainbow», Карлоса Сантаны…

Мы занимались во Дворце пионеров с учителем Владимиром Купряшиным — талантливый и терпеливый человек; в Дом культуры ходили в музыкальные секции. В общем, музыканты старшего поколения наставляли нас и, к счастью, прислушаться к ним у нас хватило ума. Поэтому мы не играли хиты «Ласкового мая», который был очень в моде тогда. Кто-то из музыкантов говорил: «Да что вы, ребята, не в ту сторону двигаете, надо коммерческую музыку играть и деньги зарабатывать». Но — нет.

Тогда, в 80-е, здесь было пару коллективов, играющих свою рок-музыку. «Чёрная магия» из Новокубанска, например. Чуть позже в Армавире появились ребята «Калиюга». Да и вообще, среди людей моего поколения есть те, которым я по сей день признателен и благодарен за то, что удалось с ними поиграть и пообщаться.

А:

В 1983 году Борис Гребенщиков издаёт альбом «Радио Африка». И в нём есть одна очень невесёлая песня «Рок-н-ролл мёртв». Что, по-твоему, Борис Борисович имел в виду?

Ф:

В общем-то, БГ прав. Я смотрю на то, что молодые ребятки делают сейчас… Как они пытаются подражать том, чего они не понимают. Ряженые. Хотя… Может, это из поколения в поколение происходит. Наверное, кто-то, глядя на нас, юных, думал, что это уже не рок-н-ролл. Мои старые друзья, группа «Чёрный обелиск», когда я их затащил здесь в Армавире поиграть в нашем маленьком клубе, общались с корреспондентом газеты нашей какой-то… И на вопрос «Что вы посоветуете молодым армавирским музыкантам, которые хотят, как вы, стать звёздами и покорить музыкальный рок-олимп?» ребята ответили: «Мы посоветуем бросить это дело и не заниматься больше ерундой». Тогда я улыбнулся, но сейчас понимаю, что они были правы… Я думаю, если ты не ортодокс — ты не рокенрольщик. Учиться надо молодым. Сейчас этого никто не хочет…

В русском роке на первом месте слова, а потом уже музыка… Наверное, поэтому у нас с мелодическим рок-воспитанием всё плохо. Школы нет. Качественный рок-н-ролл в России — большая редкость, а всё остальное — подделка какая-то.

А:

Клуб альтернативной музыки «MUAR» — единственная в городе нормально оборудованная репетиционная точка. Сюда ребята просто репетировать приходят или чем вы тут с ними занимаетесь?

Ф:

Я помогаю ребятам, которые приходят сюда играть. Где-то подсказываю, что-то сами спрашивают. Взаимодействуем, в общем. Ещё здесь есть студия звукозаписи, и в ближайшем будущем я буду записывать победителей регионального этапа фестиваля «Свежий ветер» группу «Deps».

Тяжеляк лобают ребятки… Хотя совсем юные ещё. Им лет по 18–19, а барабанщику вообще 14, что ли… Правильно они начали: во-первых, у них отцы рокенрольщики старые, «олдовые». Может, моего возраста. И они, конечно, в головы своих чад немало хорошего вложили. Во-вторых, ребята не свои песни сначала придумывали, а сидели, разучивали и долбили так называемую «фирму». И когда на конкурсе я услышал композиции уже их сочинения — был приятно удивлён.

Есть пара коллективов, в которых я участвую как басс-гитарист. Группа «Drink 2.25» — мы с молодняком «дубасим» свою музыку; и команда, которая сейчас мне даже ближе… назвали мы её «Ковёр-band». Играем кавер-версии на классический хард-рок, рок-н-ролл… В основном, программа нацелена на байкерские вечеринки, поэтому, конечно, больше хард: «AC/DC» и подобное…»

А:

Какую музыку слушаешь?

Ф:

Ту, что и в молодости… Тогда мы слушали с трудом доставаемые (сейчас это всё стало доступным, может, поэтому интерес упал) вещи. Приходилось заказывать из Москвы, по каким-то каталогам… Нам привозили в частном порядке записи на кассетах. Это были «Black Sabbath», «AC/DC», что-то потяжелее. А, ну «Pink Floyd», кончено же… Концертная запись альбома «The Wall» («Стена») была у меня на двух видеокассетах, и я гонял их кругами. Сижу смотрю концерт в комнате, отец заходит и говорит: «Стенаешь?» А я ему: «Стенаю». Вот ценилось тогда это всё… Сейчас не так. Хотя для меня это вечные ценност».

А:

Почему ты выбрал тот музыкальный инструмент, на котором играешь?

Ф:

Отец, сам басс-гитарист и рокенрольщик, меня к этому делу пристрастил. Подарил мне первый инструмент. Так и сложилось. Понимаешь, это наследственная болезнь!

О бассистах, кстати, много анекдотов сложено. И один мне нравится больше остальных: «Басс-гитарист — как вратарь в футболе: играть не умеет, поэтому и ставят его на ворота».

Но! Здесь скрыта вся наша ценность: басс-гитара — это фундамент, ритм-секция, основа любой композиции. К тому же, этот инструмент подходит мне по темпераменту.

«Рок-н-ролл мёртв, а мы ещё нет…» — Борис Гребенщиков