Учились и работали «Мы окружены людьми, правительствами, которые открыто выражают ненависть к нам. Надо помнить, что от всякого нашествия мы на волоске», – такая фраза встретилась в одном из протоколов довоенного партсобрания из фондов архива новейшей истории Белгородской области. Под гнётом таких мыслей в начале сороковых жили советские люди. Финская война, участие в военных действиях в Испании, в Китае. Враг подбирался к нашим границам, но люди не хотели в это верить и продолжали просто жить. Трудились на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, строили города и дороги, влюблялись и женились, растили детей. К войне Белгород из города мелких кустарей превратился в промышленно-культурный центр. В годы первых пятилеток были построены и заново переоборудованы четыре крупных меловых завода, кирпичный, консервный заводы, восстановлены мельницы, крупозаводы, мясокомбинат, производственные мастерские ряда артелей. В 1938 году в Белгороде было 89 предприятий. В этом же году в областном центре работали 109 магазинов, 69 палаток. Жителей кормили 44 предприятия общественного питания, в том числе 23 столовые. В 1939 году в Белгороде начали сооружение крупного котлостроительного завода, где затем выпускались котлы Шухова-Берлина. Промышленность города в 1940-м дала продукции на 34 млн рублей – почти в десять раз больше, чем в 1910 году. В городе было 7 клубов, 43 библиотеки, 50 красных уголков, 3 звуковых кинотеатра, работали 2 радиоузла.На первой Белгородской городской партийной конференции в феврале 1939-го отмечали: «Растёт и развивается промышленность Белгорода. Валовая продукция к 1939 году выросла на 11,5 %. Улучшилось качество продукции, снизилась себестоимость, увеличилась численность рабочих, поднята заработная плата. В 1938 году было выделено 287 ордеров на пользование квартирами. Дорожное строительство и освещение выполнено на 100 %». В 1941-м в учительском институте занимались 420 студентов. В семи детских садах воспитывалось до тысячи детей. Перед началом войны Белгород располагал городской больницей на 350 мест, больницей железнодорожного узла на 320 мест, двумя поликлиниками на 24 врачебных кабинета. В третьей пятилетке намечалось построить 138 996 кв. м жилой площади. «Дома были в основном одноэтажные с печным отоплением, – вспоминала ветеран труда, бывшая узница фашизма Клавдия Чуева. – Вода в будочке, где за ведро надо было платить одну копейку. По городу никакого транспорта, все ходили пешком. Люди жили скромно и счастливо. До войны люди были добрее, внимательнее друг к другу. Обстановка в квартирах была примерно одинаковая: кровать, шкаф, диван, этажерка, комод, стулья, радио и патефон». Продуктов питания в то время не хватало, о чём свидетельствует протокол собрания городского партактива в марте 1940 года: «Чувствуется, что в Белгороде не ведётся никакой борьбы со спекуляцией. Мы сейчас наблюдаем, когда детвора, школьники стоят в очередях за хлебом и продают его. Сегодня я столкнулась с фактом, когда французскую булку стоимостью 72 копейки продавала женщина по 3 рубля за булку, я её задержала, но она вырвалась и убежала. Мне никто не помог её задержать». Культурный вид На примере одного из районов можно увидеть, как постепенно налаживалась жизнь. Например, город Алексеевка в ту предвоенную пору был рабочим посёлком, и алексеевцы всячески стремились благоустроить его. Большое значение придавалось общественному питанию, ведь сельчане часто по делам на лошадях приезжали из деревень. Надо было перекусить, отдохнуть, напоить и покормить лошадей. В апреле 1940 года Алексеевский райком принимает решение «О строительстве и ремонте торговой сети и рынка с переходом на весенне-летний период». «Магазины, ларьки, киоски, буфеты находятся в антисанитарном состоянии, течёт крыша, стены не побелены, нет инвентаря (ложек, вилок, стаканов), – пишется в документе. – Необходимо провести ремонт и дополнительное строительство новых ларьков, киосков по продаже прохладительных напитков, покрасить единой зелёной краской. Разместить их там, где происходит движение людей, придав улицам культурный вид». В посёлке работал мясомолочный комбинат, и вот его план на IV квартал 1940 года: «Произвести колбасных изделий: варёной колбасы – 40 ц, копчёной – 40 ц, копчёности – 15 ц, мороженого – 500 ц. Необходимо установить своевременное и регулярное плановое снабжение комбината мясом для производства колбасных изделий и занарядить необходимое количество муки и подсолнечного масла для пирожных изделий». А в колхозных теплицах перед войной выращивали большое количество овощей и фруктов. Районная газета «Алексеевская коммуна» в апреле 1941-го писала: «Установить план урожайности сельхозкультур на овощи: лук, редис, салат, шпинат, укроп, петрушку, огурцы, дыни, арбузы, помидоры, цветную капусту, перец, баклажаны – и фрукты: яблоки, груши, вишни». Испытания войны «А какое сильное наводнение было перед войной, весной 1941 года! Разлились и Донец, и Везёлка. Вода доходила до самой улицы Ленина, даже половину площади Революции затопило. Люди забирались на крыши и сидели там. Вода держалась недели две. «Ох, плохая примета. Не к добру это. Что‑то будет…» А через два месяца война началась», – вспоминала ветеран труда Алла Белогурова (из книги Александра Крупенкова «Белгород в воспоминаниях белгородцев»). Налаженная жизнь, хотя и не такая сытая и красивая, как в довоенных фильмах, оборвалась в один миг. «22 июня 1941 года я пришёл домой, настроение было неважное, и жена спросила, что за причина такому настроению. Я ответил, что чувствуется неважная обстановка в стране, скоро начнётся война. Через несколько минут радио оповестило о вероломном нападении на нашу Родину немецко-фашистских захватчиков», – вспоминал Роман Голосовский, бывший председатель Белгородского горисполкома, во время фашистской оккупации – командир 2-го Белгородского партизанского отряда. 22 июня 1941 года в районах выходят постановления, в которых говорится: «Провести митинги и собрания, посвящённые выступлению товарища Молотова по радио 22 июня и проведениювойсковой мобилизации, при этом не допустить никакого послабления в производственных работах, обеспечить прополку посевов, сеноуборку, подготовку к уборке урожая и хлебопоставкам». А 28 июня в следующем постановлении указывается: «Организовать противовоздушную оборону и оборону от авиадесанта противника. Оборудовать бомбо- и газоубежища. Усилить охрану государственных и кооперативных ценностей: складов, мостов, телеграфной и телефонной сетей, железной дороги, водоёмов». «В оборонной работе будут играть большую роль женщины, значит, наша задача – начать работу с женщинами, в первую очередь с коммунистками, комсомолками, с жёнами коммунистов, вовлечь в активную работу по изучению военного дела», – говорилось на пленуме Алексеевского горкома. И действительно, большая тяжесть легла на женские плечи: они воевали рядом с мужчинами, стояли у станков, работали в поле. Впереди было четыре военных года.
