Толерантное задержание чеченцев.
Толерантненько... если приглядеться повнимательнее, можно заметить как у копа какой-то непонятный круг на брюках увеличивается по мере общения. Странно, что в конце полицейский не бросился перед ними на колени с мольбой проехать с ним. Не проехали! Ниче, щас копы отойдут от шока и с лихвой отыграются на волонтерах Навального!
Я постоянно подтруниваю над полицией из-за того, что при одном виде чеченца она обоссывает недельную норму служебных брюк за раз, хотя и прекрасно понимаю, почему именно так происходит. Они прекрасно знают о том, что если господину чеченцу что-то не понравится, то коп может просто исчезнуть, как исчез Мэддисон, и ему не помогут его коллеги. Это происходит только от того, что чеченцы - привелегированная нация. Вся борзота этих горных мачо опирается только на осознавании своей безнаказанности и неподсудности. Это происходит потому, что для сильных в сегодняшней России отсутствует закон. Да еще и присутствует коррупция, благодаря чему сами же копы в случай чего за прайс и сдадут чехам этого скулящего толстячка с арбузом на голове. И нет вины конкретного копа в том, что у нас таким образом выстроена вертикаль власти. Ему, вероятно, она и самому не нравится.
Почему же я так циничен в адрес простых полицаев, которые в некотором роде и сами стали жертвами этой вертикали? А потому что человек, который поставлен властью в настолько униженное положение, что боится даже пискнуть что-то не то в адрес чеченца, или судьи, в общем в адрес любого сильного, при этом продолжает ей служить, и более того - яростно ее защищать!
Нет ничего позорного в том, что очередной мент обосрался при виде чеченцев. Это нормально, когда ты понимаешь, что одно неверное слово - и тебе пиздец. Позорно то, что он после таких унижений, продолжает служить власти, которая и поставила его в столь униженное положение. И это даже не позор, а позорище! У людей нет никакой чести, никакого чувства собственного достоинства... за что их уважать?
"Как позже вспоминал Николай Митрофанович, последний день в милиции Юрий еле отработал, пришёл домой, содрал с себя форму, бросил на пол и стать топтать ногами, что-то рвать. Покончив с поганой, по его мнению, работой, Хой стал перебиваться другими заработками. Как он сам позднее вспоминал: «Что б в милиции работать, нужно плохим человеком быть. Есть там, конечно, и нормальные, но им там не место»"
- Из биографии одного бывшего милиционера.