Угроза прямого конфликта
Проблема в том, что за два года участия России в войне она так и не сумела (не смогла, не ставила перед собой цель - нужное подчеркнуть) создать сколь-либо действующий механизм переговорного процесса. При этом механизм примирения, когда населенные пункты и группировки, действующие автономно от правительства и сетевых группировок, подписывают договор с правительством при посредничестве российского Центра по примирению, в Восточной Гуте разрушен. Кроме того, разрушены и астанинские договоренности, касающиеся Восточной Гуты, которая была определена как "зона деэскалации".
В итоге как раз в Восточной Гуте Россия в принципе теперь не может участвовать в процессе в качестве посредника: боевики всех группировок категорически отказываются от любых контактов с российским Центром на предмет его посредничества в чем-либо.
Итогом становится тупик, при котором Россия вынуждена поддержать Иран и Асада в вопросе ликвидации анклава. Он полностью выпадает из любых возможных договоренностей. Проблема в том, что в Восточной Гуте сидит не ИГИЛ и даже не Аль-Кайеда, хотя, конечно, российские дипломаты и политики пытаются как-то выдать одно за другое. Поэтому аргументы борьбы с международным терроризмом применять довольно сложно, собственно говоря, Россию и возят по столу как раз этим несоответствием.
Макрон и Меркель буквально час назад обратились к Путину с просьбой поддержать резолюцию, причем Макрон публично высказался довольно жестко, заявив, что в случае блокирования резолюции смысл существования Совбеза ООН исчезает. Трудно сказать, сопровождаются ли эти просьбы какими-то более непубличными условиями и требованиями, а возможно, и угрозами, однако ситуация вокруг Восточной Гуты вполне может стать если не переломной точкой, то значительным пунктом в идущей войне.
В случае блокирования резолюции Запад может пойти на постановку условий, а возможно, и ультиматума прекращения обстрелов и авианалетов на Восточную Гуту, но это условие невозможно выполнить без введения того или иного варианта бесполетной зоны. Говоря откровенно, это может стать в рамках сирийского конфликта резким обострением отношений между внешними игроками. Причем обострения на грани прямого конфликта.
Вполне возможно, что усиление российской авиагруппировки (пришли сообщения о том, что к двум ранее прилетевшим Су-57 сегодня присоединились еще два), причем усиление компоненты воздушного противодействия, как раз и связано с угрозой Кремля воевать в воздухе. Правда, угроза не выглядит серьезной ввиду слабости группировки как таковой и ее уязвимости, но ничем иным объяснить именно такое усиление невозможно.
Пока ни Запад, ни Россия не сделали окончательных шагов, за которыми отступать будет невозможно, но обострение налицо.