"Задерем юбку матушке-России"
По грандиозному сталинскому плану реконструкции столицы "Новая Москва" на месте сноса главного Храма города должны были выстроить Дворец Советов. В огромном конкурсе победил проект Бориса Иофана, автора знаменитого Дома на набережной. Его Дворец должен был стать самым высоким зданием в мире высотой в 420 метров, а венчала бы гигантский небоскреб фигура Ленина с вытянутой вперед рукой и указательным пальцем длиной 6 метров. Голова по размеру - чуть меньше Колонного зала Дома Союзов, в глазах Ильича горели б прожектора, а под сводом черепа располагался бы читальный зал на 150 мест.
Во Дворце собирались разместить Президиум Верховного Совета СССР, Госархив, библиотеку, музей мирового искусства, залы обеих Палат Верховного Совета СССР, залы Гражданской войны и Строительства социализма. Снаружи - парковка на пять тысяч автомобилей, из-за чего улица Волхонка должна была бы полностью исчезнуть, а музей Пушкина передвинулся бы на 100 метров в сторону…
Но что-то пошло не так, и архитекторы обнаружили несколько странных причин, по которым строить дворец оказалось невозможным. Так, например, высчитали, что при плохой погоде туман должен доходить только до яиц Ленина (это не шутка). В общем, гениальный план так же гениально провалился…
Долгие годы на месте взорванного Храма в круглом углублении фундамента Дворца работал открытый бассейн "Москва", куда я ходил плавать много лет... Там же мы с Наташей Варлей и Сеней Морозовым снимались в сцене фильма «Три дня в Москве». Никто тогда не задумывался, а многие и не знали, где плавают... Как, наверное, и сейчас, пассажиры станции метро "Новокузнецкая" не знают, что сидят на скамейках, сделанных из мрамора все того же разрушенного Храма Христа.
Чудом уцелевшие подлинные горельефы Храма можно сейчас увидеть на старом Донском кладбище – они вмонтированы в восточную стену монастыря. Менее крупные много лет валяются на пустыре все того же кладбища – им места не нашлось. Часть табличек с именами героев войны 1812 года в перевернутом виде использовали в качестве ступеней в Третьяковской галерее, а колокол Храма перенесли на башню Северного речного вокзала…
Прощай, хранитель русской славы,
Великолепный храм Христа,
Наш великан золотоглавый,
Что над столицею блистал…
…Нет ничего для нас святого!
И разве это не позор,
Что «шапка золота литого»
Легла на плаху под топор.
Николай Арнольд, 1930 год