Нищенская стабильность или богатая неуверенность в завтрашнем дне?
"Более пяти лет я провел в Магнитогорске, работая и занимаясь учебой. За исключением нескольких поездок в Москву и по Уралу, каждая из которых явилась не дольше одной-двух недель, я все время работал. Я хотел поехать домой и взглянуть на Америку. Моя жена Маша тоже поехала бы вместе со мной, но она была советской подданной, и официальные власти отказались выдать ей заграничный паспорт.
После обычных проволочек я получил советскую визу на выезд и въезд и отправился в Москву, где с восторгом обнаружил, что могу купить билет до Нью-Йорка за рубли, хотя я не мог официально купить на деньги, заработанные мною в Магнитогорске, ни единого доллара или франка.
По мере того как я ехал все дальше и дальше на запад, пересекая Европу, большие и маленькие города становились все чище и чище, вокзалы, станции и маневровые пути все более ухоженными, а пассажиры, садящиеся в поезд и выходящие из него, были все лучше и лучше одеты.
Когда в Париже я вышел из скорого поезда, меня поразило большое количество разнообразных товаров. На каждом шагу кто-то пытался мне что-нибудь продать. Магазины были доверху набиты разными предметами, буквально умоляющими о том, чтобы их купили. Квартиры и номера в гостиницах стояли пустыми в ожидании того, чтобы их сняли или заняли. В России ожидание в очереди за хлебом или другими продуктами могло длиться несколько минут, в очереди за хорошим шерстяным. костюмом можно было стоять часами, а за велосипедом — днями; во Франции и в Америке эти товары производились в избытке...
В Советском Союзе экономика была дефицитной, а страны капитала боролись с избыточной экономикой. Я уже знал об этом, однако все значение этой фразы смог полностью осознать только выйдя из здания вокзала Гар дю Нор в Париже, после того как провел в Советском Союзе пять лет.
Я зашел в ресторан и заказал себе лучший шатобриан, какой только у них имелся. Пока я его ел, двое крепких, здоровых французских рабочих, по всей вероятности безработные, вошли туда просить милостыню. Во всей России вам было бы не найти куска мяса, так хорошо приготовленного и поданного, как тот шатобриан, который я ел, но вы могли проехать весь Советский Союз из конца в конец и не нашли бы двух здоровых и крепких, горящих желанием работать, мужчин, которые не могли бы найти себе работу. С другой стороны, эти двое французов были одеты лучше, чем большинство русских квалифицированных рабочих."