ДЛЯ НАЧАЛА НА КОНЦЕ
Ну что могу сказать за реакцию известных людей на пост Вахтанга Кипиани? Сути поста вообще не понял. Давно пояснил, что прекратил читать своих некоторых сетевых друзей именно по этой же причине. Автора четырехстрочного поста В. Кипиани из Киева отчего-то сильно раздуплило высказывание российского писателя с одесскими корнями Л. Вершинина, что киевлянин - ярый украинский националист типа М. Найема. Фамилия Кипиани у меня вызывала ассоциацию исключительно с тем, кто вместе с Габелия, Дараселия, Чивадзе и другими великими тбилисцами заставлял чересчур мандражровать от одной только мысли за грядущую встречу с ними «Баварию» и «Реал»…
Благодаря Сети выяснил кто такой Вахтанг Кипиани, известный человек, число подписчиков в фейсбуке под сто тысяч, словом, послужной список у него будь здоров, а работа в «Главреде», как на меня, так вообще знак качества. Мустафу Найема я видел. В конце прошлого года мне подогнали видео, на котором того приехавшего в Одессу Мустафу гораздо лучше, чем до него президента Одесской Народной Республики г-на Каурова, полили говном. В прямом смысле слова, а не так, как это исполняют многие под постом одного из самых популярных блогеров фейсбука Кипиани, пишущего исключительно на украинском языке. Полагаю, если бы Вахтанг писал на русском, и без того громадное число его подписчиков было бы куда больше.
В общем, почитал я высказывания под постом, в том числе – Сашки Ройтбурда, который выдает за Левку Вершинина практически того же самого и теми же словами, что писали за него самого накануне назначения директором музея. Я тогда был одним из очень немногих одесситов, кто решительно поддержал Ройтбурда, а что до Вершинина, так в прошлом году именовал его не такими словами, как творческая интеллигенция друг друга, а куда более мягко, типа - «отщепенец» и чуть-чуть посильнее. Ответ Вахтанга Ройтбурду вызвал у меня одну ассоциацию по поводу пресловутого что могу сказать.
Вряд ли Вахтангу Кипиани, который в тот год был школяром не старшеклассником, вообще запомнился год создания этой записки, за который я вспоминал не в одной своей книжке. Это был год полного ментовского беспредела, с которым мне пришлось тогда сталкиваться не однажды. В том числе - в тот самый день, когда на лобовом стекле своей машины со снятым номером обнаружил депешу. Вообще-то менты имели право снимать номера только в двух случаях: если машина в угоне или технически неисправна. На стене дома отдыха «Маяк» имелся «кирпич», запрещающий въезд на территорию. Тем не менее, два автомобиля туда заехали. Несмотря на мой возраст, со всеми склеротическими последствиями, вроде бы одна из тех машин была вторая по суперовости после «Волги» в СССР, «Жигули»-тройка, цвета «дипломат», номер Д-135. Если кто-то даже из знатоков подумает, что такого номера в природе не существовало, то из нас двоих ошибаюсь не я. Это был автомобиль индийского консула. А второй – мой.
Понятно, не такой роскошный, а всего-навсего «Жигули» одиннадцатой модели, правда, цвета «коррида» и с таким же третьим движком, как на машине консула. Оно и понятно, кем я был в те времена? Не таким зубром, как единственный автовладелец в газете «Вечерняя Одесса» Аркаша Межиковский, рассекавший на «горбатом» "Запорожце", а совсем молодым журналистиком. Словом, зашел я в ментуру, находившуюся в Доме отдыха «Маяк», вежливо поздоровался там с тремя ментами, и, продемонстрировав их послание, робко спросил:
- Кто написал эту херню?
- Что вы хотите этим сказать?
- Для начала я хочу сказать, что слово «опергруппа» пишется с двумя «п»…
Именно по этой причине и возникла ассоциация по поводу, что могу сказать за пост украиноязычного журналиста Вахтанга Кипиани и реакцию на него. Для начала могу сказать, что в украинском языке нет слова «чучело»…