Тяжело без вазелина
По просторам России шествует коронавирус. Печатая шаг, он пройдёт по брусчатке Красной площади, проголосует за поправки Конституции. Но когда он уйдёт из России, оставив после себя могильные кресты, опустошённые семьи, разрушенную промышленность, разорившихся предпринимателей, озлобленный, ожесточённый, повергнутый в уныние, обессиленный народ, — когда он уйдёт из России, неужели на нашей Родине всё будет попрежнему? Неужели из сёл и посёлков, из огромных городов и великих столиц попрежнему будет раздаваться истошный русский крик? Необходимы преобразования, необходимы огромные перемены, необходимо преображение. Пережившим коронавирус русским людям, утратившим веру, энергию, необходимо вернуть ощущение неизбежной русской Победы.
Предстоит парад Победы, который переносится на дату, совпадающую с той великой датой 1945 года, когда полки победителей выстроились на Красной площади и кидали гитлеровские штандарты к подножию Мавзолея, на котором стоял Сталин.
Я думаю, гоже ли проводить парад теперь, в условиях эпидемии? Не превратятся ли эти марширующие полки в пациентов, которые наполнят инфекционные клиники? И неужели Мавзолей даже в этот победный, воспроизводящий своей красотой парад 1945 года, опять будет в маске, опять мы не увидим всей полноты и великолепия русского чуда? Опять поймём, что речь идёт о богатой, пышной, но безвкусной имитации?
У меня нет ответа на то, нужно ли проводить в этот день парад. Но я вспоминаю пример из русской истории, когда генерал Скобелев вёл полки через Устюрт, дабы с боем взять туркестанскую Хиву. Устюрт — это огненное раскалённое плато, по которому двигались батальоны, встречая по пути отравленные колодцы, изнывая от жажды. Люди выпадали из строя от тепловых ударов. Поход был готов захлебнуться. И тогда Скобелев отдал приказ: развернуть боевые знамёна, ударить в барабаны и полкам пройти по Устюрту строевым шагом. И русская рать в огненном пекле под грохот барабанов одолела злосчастное плато, вышла к Хиве и взяла её.
"И Учкудук, и Киндерли,
И русский флаг над белой Хивой".
Вернуть народу мечту. Вернуть ему веру. Избавить народ от вельможных кровососов, которые выгребают из России все драгоценные богатства, оставляя нам жалкие крохи. Если неправый суд продолжит молчать по делу Абрамовича, не накажет Потанина, избавит от наказания Ефремова, как он это сделал в случае Радзинского и одного из высокопоставленных менеджеров Лукойла, погубившего двух женщин, если этот суд будет молчать, то заговорит другой суд.
"Есть грозный суд: он ждёт;
Он не доступен звону злата
И мысли, и дела он знает наперёд."
В обманчивой тишине остановившегося русского времени прислушайся — и ты услышишь русский крик.