птеридомания
Все началось в 1829 году, когда британский хирург и путешественник Натаниэль Бэгшоу Уорд изобрёл «цветочный ящик Уорда» – стеклянный контейнер, который использовался в туманной Англии для перевозки и хранения экзотических растений. Его творение позволило ботанику Джорджу Лоддиджу построить в восточной части Лондона крупнейшую в мире оранжерею, где, помимо всего прочего, выращивали различные виды папоротников, которые в то время ассоциировались с феями, магией и более первобытными аспектами природы.
Лоддидж знал, что ему нужно поднять шумиху вокруг папоротников, чтобы привлечь посетителей в свою оранжерею. Он распространил слухи о том, что сбор папоротника не только говорит о высоком интеллекте тех, кто этим занимается, но и, вдобавок ко всему, повышает мужественность и улучшает психическое здоровье. В скором времени его сосед, известный ботаник Эдвард Ньюман, опубликовал книгу «Историю британских папоротников», которая служила подтверждением слов Лоддиджа.
Люди начали покупать и выращивать самые редчайшие виды папоротника, которые они только могли найти. Они разводили их в оранжерее Лоддиджа, которую приходилось постоянно расширять. Сбор папоротника превратился в одно из немногих увлечений, которые способствовали стиранию классовых границ: шахтёры и фермеры были такими же заядлыми коллекционерами, как и аристократы вместе с учёными.
В скором времени повальное увлечение викторианцев папоротниками превратилось в одержимость. Люди начали печатать папоротниковые мотивы на всём подряд: платьях, чайных сервизах, визитках, веерах, подарках на крестины и даже надгробных плитах. Замысловатые папоротники украшали стеклянные, керамические, текстильные и деревянные изделия. Железные ворота, люстры и колосниковые решётки были декорированы витиеватыми листьями этих растений. Живые папоротники висели над обеденными столами и даже внутри театральных зданий. Папоротниковые флорариумы можно было найти почти в каждом доме. Папоротниками также были заполнены все оранжереи. В 1869 году они появились в лондонском Театре принца Уэльского, вынудив музыкантов выступать посреди растений, декоративных камней и струй воды.
Средства массовой информаций той эпохи так описали новый дизайн оркестровой ямы: «Пространство, ранее формально принадлежавшее оркестру, теперь превратилось в грот и папоротниковую оранжерею с фонтанами и струями воды, призванными охладить атмосферу между актами, а также оригинальным зеркалом, в котором отражались крошечные хрустальные родники. Они переливались на свету среди множества лиственных лабиринтов, созданных при помощи сочетания различных видов папоротников».
Поскольку папоротники было не так легко вырастить, даже имея флорариумы, цены на них взлетели до небес. В сельской местности Англии росло всего 40 видов папоротников, однако коллекционеры нуждались в гораздо большем количестве этих растений. Стоимость небританских образцов могла достигать 1000 фунтов стерлингов в викторианском эквиваленте. Профессиональные охотники за папоротниками отправлялись на поиски редких видов в Вест-Индию, Панаму и Гондурас.
В самый разгар папоротниковой лихорадки даже самые взыскательные викторианские леди забросили свои чаепития и занялись охотой за папоротниками. Вскоре они стали организовывать однодневные походы в лес с корзинами для пикника и призами для тех, кто найдёт самый редкий экземпляр. Даже Чарльз Диккенс обратился к папоротникам, чтобы вылечить свою дочь от апатии.
Папоротниковая лихорадка пошла на спад после смерти королевы Виктории. Люди продолжали охотиться за папоротниками вплоть до начала Первой мировой войны. К концу 1920-х годов интерес к этим растениям охладел. В конечном итоге папоротники были вытеснены орхидеями.
via
via