Воронья слободка
В сущности, есть лишь два относительно внятных сценария, у каждого из которых есть свои собственные разветвления. Первый — ограниченный конфликт в районе Донбасса. Бойня, но локальная. Цель такого конфликта — нанести военное поражение противнику и уже на условиях этого поражения диктовать новые соглашения — скорее всего, теперь они будут носить название Стамбульские. Кто кому нанесет это поражение — это и будет целью такой версии конфликта.
Сценарий второй — попытка овладеть территорией левобережной Украины по принципу «сгорел сарай — гори и хата». Санкции и эмбарго все равно не избежать, так хоть получить результат. Опять же, прогнозировать исход конфликта не имеет особого смысла, так как война — штука такая. Перманентная катастрофа с непредсказуемым исходом. Бойня будет более масштабной, что понятно.
В случае военного поражения ВСУ навстречу российской армии немедленно пойдут войска НАТО, которые сделают все, чтобы российская армия не вышла за Днепр и не взяла Киев. Это сценарий раздела Украины.
Два сценария, четыре возможных результата. Стамбульские соглашения возможны в случае реализации первого, у второго фиксировать результат будут уже на другом уровне.
Но всё это — ближайшая перспектива. Она неизвестна, но о ней можно как-то говорить. Проблема в другом — что дальше? Мы уже сидим в Сирии без возможности оттуда выйти. Украину придется оккупировать силами целого военного округа (правда, для начала Кремлю нужно будет победить), но главное — Россия попадет в тотальную блокаду и программу вроде «Нефть в обмен на продовольствие». С учетом того, что вся без исключения российская экономика завязана на импорте, ее будущее выглядит, мягко говоря, неблестящим.
Запад при этом получит максимум возможного. Глобалисты перезапустят свою новую нормальность через военное положение и изоляцию протестующих. У Шваба январь-февраль как раз и были периодом военного конфликта, который поможет реализовать эту задачу. Путин здесь — просто исполнитель. Блокада России обрушит ее экономику и вынудит Китай принимать решение — брать Кремль на содержание либо оставаться один-на-один с Западом. Оба решения неважные.
На подъеме цен на углеводороды заработают производители (понятно, за вычетом российских), потеряют европейские потребители. Что вынудит их компенсировать свои потери через конфискацию российской собственности — как государственной, так и корпоративной и частной. Триллион вывезенных в Европу долларов вполне компенсирует убытки европейцев, и они будут в своем праве. В общем, Запад в этой истории не теряет ничего.
Что получим мы? Мы в смысле русские и украинцы?