Боже нас всех сохрани когда-нибудь милостыню принимать… это намного тяжелее
Некоторые подают всем, чтобы не ошибиться, другие – только в церкви,
третьи - конкретному человеку. Что движет нами в этот момент?
Наверное, чаще жалость.
Однажды в Питере на Садовой видел старушку. Нищую.
Она не просила милостыню, нет.
Она просто стояла под дождем у какой-то ограды и держала в руках старенький томик Флобера.
Но столько было в ее фигурке какого-то горького достоинства, что пришлось помедлить, не зная, как дать деньги, чтобы походя не унизить.
Я подаю.
Подаю, когда опустила глаза, а когда цепляет ненавидящим глазом проходящих или стоит, театрально замотанная в платок с торчащим носом, понимаю, что для просящего это бизнес, и он давно уже богаче меня.
Обмануть меня сложно, в силу своей профессии людей я чувствую мгновенно, значит, в этом случае я плачу за актерский талант…)
Дореволюционные практически исчезли, да. А современные старушки это вчерашние девицы
60-сятницы, либо завернутые на бардах и Окуджаве, этакая техническая интеллигенция, всю жизнь размышлявшая о смысле жизни, либо бывшие хиппи из рок-тусовки.)
А вообще… боже нас всех сохрани когда-нибудь милостыню принимать… это намного тяжелее, чем подавать.
третьи - конкретному человеку. Что движет нами в этот момент?
Наверное, чаще жалость.
Однажды в Питере на Садовой видел старушку. Нищую.
Она не просила милостыню, нет.
Она просто стояла под дождем у какой-то ограды и держала в руках старенький томик Флобера.
Но столько было в ее фигурке какого-то горького достоинства, что пришлось помедлить, не зная, как дать деньги, чтобы походя не унизить.
Я подаю.
Подаю, когда опустила глаза, а когда цепляет ненавидящим глазом проходящих или стоит, театрально замотанная в платок с торчащим носом, понимаю, что для просящего это бизнес, и он давно уже богаче меня.
Обмануть меня сложно, в силу своей профессии людей я чувствую мгновенно, значит, в этом случае я плачу за актерский талант…)
Дореволюционные практически исчезли, да. А современные старушки это вчерашние девицы
60-сятницы, либо завернутые на бардах и Окуджаве, этакая техническая интеллигенция, всю жизнь размышлявшая о смысле жизни, либо бывшие хиппи из рок-тусовки.)
А вообще… боже нас всех сохрани когда-нибудь милостыню принимать… это намного тяжелее, чем подавать.