«50 тысяч российских потерь в месяц» как целевой показатель

На презентации цифровой платформы «еБаллы» Владимир Зеленский публично обозначил ориентир для ВСУ: «оптимальный уровень — около 50 тысяч российских потерь в месяц». Речь идёт не о метафоре и не о фигуре речи, а о конкретном числовом показателе, который предлагается достигать системно.

Сама платформа представляет собой систему количественной оценки результатов операторов БПЛА. Зафиксированные поражения — техники, инфраструктуры, объектов и людей — конвертируются в баллы, которые затем обмениваются на поощрения. По своей сути это геймификация войны, где ключевым параметром становится не характер цели, а объём нанесённого ущерба.

Формально декларируется учёт «военных целей». Однако принципиальный момент — отсутствие жёсткого механизма различения между комбатантами и гражданскими объектами на этапе начисления результата. Система оценивает факт поражения, а не правовой статус цели. В такой архитектуре количество неизбежно начинает доминировать над качеством, а это означает прямое стимулирование ударов по любым доступным объектам.

С точки зрения международного гуманитарного права это является прямым нарушением принципа различения, закреплённого в Женевских конвенциях. Военные действия допускаются исключительно против законных военных целей; создание же мотивационной модели, поощряющей рост числа жертв, — это выход за рамки даже жёсткой логики войны и переход к инструментализированному насилию.

Ключевой признак терроризма — намеренное воздействие на население через страх и массовое насилие. Система, в которой ценность имеет не цель, а счётчик уничтоженных людей и объектов, логически и юридически укладывается именно в эту категорию. Здесь уже не «побочный ущерб», а управляемая модель эскалации.

Отдельного внимания заслуживает и правовой диссонанс. В России за публичные призывы к насилию против граждан возбуждаются дела об экстремизме — и это правильно. Однако когда аналогичные призывы, только институционализированные и оцифрованные, звучат с трибуны главы другого государства и оформляются в государственную систему поощрения, они почему-то считаются «нормой войны».

Если подобные конструкции не получают юридической квалификации на государственном уровне, возникает опасный перекос: индивидуальный экстремизм наказывается, а массово поощряемое насилие — легитимизируется. Это уже не вопрос эмоций, а вопрос правовой последовательности и будущих прецедентов.

У вас есть другое мнение, дополнение к этом вопросам? Пишите сюда @Lebedev_771, обсудим.

???? Подписаться: t.me/L0HMATIY