Встреча в Дохе
Нужно учесть, что один из основных "возмутителей спокойствия" - США - точно не станет брать на себя какие-либо обязательства. Еще две страны, которые пока не готовы идти на соглашения - Иран и Ирак. Заявленные несколько лет назад планы о суммарном (для двух стран) удвоении добычи до 12, а в перспективе и до фантастических 20 млн баррелей в сутки, конечно, выглядят весьма нереалистично, но и Иран, и Ирак сейчас намерены вернуть свои доли на рынке: Ирак утратил ее по итогам кувейтской войны и последовавшего за ней эмбарго, еще одной войны, нынешней войны с ИГИЛ и сложными отношениями с курдами, и последствия всех этих событий еще не преодолены. Иран пытается вернуть свою досанкционную долю.
Есть менее значимые факторы, но они тоже вносят свое возмущение: к примеру, кризис в России объективно ведет к сокращению внутреннего потребления нефти, и при сохранении темпов добычи это уже отражается на увеличении экспорта. Поэтому даже заморозка добычи не отменяет увеличения экспортных возможностей, а именно экспорт и давит на цены.
Кроме того, теперь есть и сланцевый фактор: если производители сумеют переломить тенденцию и вынудят цены повышаться, то после уровня в 50 долларов сланцевая индустрия США, которая сейчас нащупала свой баланс и законсервировала часть мощностей, попросту "распечатает" часть скважин и снова уронит цены - причем чем более бурным будет рост цены, тем динамичнее американцы ее опустят. Этот фактор учитывается, и поэтому никто не пытается даже рассуждать о ценах выше этого уровня.
Идти любой ценой на сокращение добычи и повышение цен не нужно никому: главное условие - превышение цены над себестоимостью - пока выполнятеся для всех стран, даже для такой тяжелой в плане затрат, как Венесуэла.
Наконец, есть и чисто политические противоречия, последние годы существенно снизили уровень международного доверия. Практически все лгут, причем уже безо всякого стеснения. Этика договоренностей рухнула, поэтому доверительность в отношениях отсутствует даже среди казалось бы, союзников.
Все вместе создает такой слой противоречий, что рассчитывать на какие-то прорывные или хотя бы небольшие договоренности не приходится. Скорее всего, все закончится расплывчатым меморандумом, а решения будут отнесены на следующее лето - примерно к июню-июлю 17 года предполагается, что Иран сумеет выйти на заявленный ранее нижний уровень восстановления своей добычи, что позволит ему более предметно входить в какие-либо договоренности. Примерно к тому же времени ожидается большая определенность вокруг иракских месторождений в Киркуке, вокруг которых сейчас идет трехсторонняя война между Багдадом, курдами и ИГИЛ. При этом контроль над месторждениями сейчас именно у курдов, что закладывает серьезне противоречие между ними и Багдадом. Война с ИГИЛ в этом районе заключается лишь в удалении группировки от нефтяных полей, после чего нужно будет решать вопрос контроля.