Владимир Мамонтов: Как все запущено
Перво-наперво, ракета у нас хорошая. Тангаж в норме. Рысканье в норме. Оторвавшись от стартового стола и уходя ввысь, она стала чуть поворачиваться вдоль вертикальной оси, что напомнило мне давний старт «Энергии», потащившей в космос «Буран».
Там тоже было это секундное движение титанового пингвина, решившего взлететь с грузом на горбу, и на тебе – тут же превратившегося в мощного и красивого орла-тяжеловоза.
А что накануне автоматика выявила дефект – так за это Дмитрий Рогозин ответит. Большинство на старте понимало, а лучше сказать, надеялось пополам с уверенностью: это просто какая-то проклятая мелочь вылезла. Проводочек. Коммутатор, язви его в душу.
Не ко времени, конечно. Тут Владимир Путин, президент России, желваками играет.
Звучит слово «разгильдяйство», а как говорит Дмитрий Песков: «никому не пожелал бы оказаться на месте человека, которого отчитывает президент».
Но, стиснув зубы, пережили. Перепроверили. Молодцы. И, как пишет мой когдатошний реальный коллега, а ныне фейсбучный френд: «А что Путин за проводочки вломил – так оно даже и к лучшему».
Короче, все мы тут как на ладони. Кто-то придумал и воплотил супермашину. Кто-то гайку недокрутил. Кто-то на старте потеет, чуя, как испаряются сверхновые звезды у него на погонах. Кто-то в тюряге. Или под домашним арестом. Некоторые переживают, ждут у телевизора – просто дома, даже не на заводе в Самаре. Там сделали два спутника из трех и ночь не спали.
Просто человек, просто дома у себя в просто Бухолове просто сидит и ждет подтверждения – держава мы или Бангладеш? Кто-то хихикает глумливо весь вчерашний день: опарафинились чуваки по полной. Опростоволосилась Рашка-Бангладешка-с-Ракетами, даже ракеты ее толком не летают, оказывается.
Тот глумливый ловил свое мелкое, краткосрочное, поганенькое счастье, пока утро Чистого четверга не наступило. Пока петух трижды не прокричал, вспугнутый-таки благовещенским и тындинским (привет БАМу) батюшкой Лукианом, освятившим ракету.
А мы радуемся. Это при том, что отлично понимаем: это не дело, когда на стратегически важной стройке уютно устроились воры. Когда строители по четыре месяца зарплату не получают. Это значит, что у нас много где проводочки отошли.
Но тут приведу свой любимый пример из прошлого. Когда мы едем по железной дороге в Ярославль и дальше, то надо иметь в виду: за коррупцию на строительстве дороги сел в тюрьму (и надольше бы сел, если бы не знаменитый адвокат Плевако) мой однофамилец, а потом прибыльную дорогу через подставных лиц жульнически прибрал к рукам Витте.
Но это все быльем поросло, мы ездим по дороге до сих пор, а в фамилии Мамонтов – не тюряга и воровство, а Врубель, Девочка с персиками и речка Воря, плавно текущая вдоль запруженного туристами Абрамцево.
Восточный – гигантская победа ухайдоканной было напрочь страны, которая когда-то умела строить Байконуры за два с половиной года. Кто этого не понимает – идиот, не рад этому – вражина (оценочное суждение). Еще раз обращусь к прошлому: Михаил Горбачев ведь тоже приезжал на космодром. На тот самый старт «Энергии» с «Бураном».
Прошел по цехам, поговорил с инженерами и рабочими. Произнес все положенные мантры про перестройку, гласность и новое мышление. И уехал, не дождавшись старта. Не дождавшись кульминации, огненного выражения усилий тысяч и миллионов людей своей страны.
У всех на Байконуре тогда упало сердце: как уехал? Почему? Объяснил он это высокой политикой: не стоит расстраивать американцев, с которыми намечалась важная встреча. Они не без оснований полагали, что «Энергия» покончит с их военным господством в космосе.
А президент объяснит им: да будет вам, не волнуйтесь, это старт из прошлого, я даже не остался на него. Мы теперь общечеловеки с вами. И программу эту мы закроем: все равно денег нет. Точка.
Вот приблизительно в эту точку возвратилась, возвращается сейчас наша страна – с титанами, ворюгами, трудягами, болтунами – какая ни есть. Тяжело возвращается, под санкциями. Защищая себя в Крыму и Сирии. Но возвращается.
…Понравились мне молодые жители хорошо знакомого мне Благовещенска, которые смотрели запуск на большом экране на площади. Им, привыкшим в кино к спецэффектам, показалось, что запуск не был впечатляющим: белая яркая точка ушла в небо. И все. То ли дело старые кавалеристы: напеваю с утра «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».
Не спи, короче, вставай, кудрявая.