Свинополис: Киев превращается в хутор с овцами и индюками (ФОТОРЕПОРТАЖ)

О том, как Киев превращается в хутор со свиньями и козами, мы уже писали вчера, сегодня редакции «Русской Весны» удалось получить полный фоторепортаж из европейской столицы.

Казалось бы, после грядок лука и чеснока на главной столичной площади сложно чему-то удивляться, но всё же в воспоминаниях многих Киев остается красивым современным городом, в котором удачно сочетаются древние монастыри и монументальные здания сталинской эпохи.

Городом, в котором работает самая глубокая станция метро в мире, и над которым возвышается Родина-Мать.

Теперь, когда времена кровавого коррупционера Януковича безвозвратно ушли в прошлое и метро наконец перестало расширяться, левый берег Киева начинает возвращаться к состоянию, в котором пребывал до советской власти: то есть превращаться в село.

Ещё в середине прошлого века левый берег Киева был практически полностью занят селами и приусадебными участками киевлян и только возведение мостов, в том числе железнодорожных и мостов метро, позволило превратить его в огромный жилой массив с театрами и гостиницами.

Небольшое село Борисполь превратилось в международный аэропорт, а бывшая еще в 70-х годах прошлого века селом Троещина – во второй по величине жилой массив Украины.

Жилой массив Позняки, который вы и видите на фото, бывший небольшим селом, начал застраиваться в 1989 году, на излёте СССР, большая часть жилого фонда здесь построена в девяностые и тучные для застройщиков двухтысячные годы. Есть здесь и одноименная станция метро.

Застройка левого берега Киева началась относительно поздно из-за частых наводнений, и только возведение советской властью плотины, так называемой Киевской дамбы, позволило начать полноценное освоение этих земель.

Киевская дамба — притча во языцех среди киевлян. Периодически в киевских офисах и автобусах начинаются разговоры о её аварийном состоянии и о том, какие именно районы затопит и смоет аж до Черкасс, если техногенная катастрофа всё же случится.

Эти разговоры щекочут киевлянам нервы, а для некоторых становятся даже причиной селиться на более дорогом правом берегу в надежде не быть унесенным на волнах Днепра. Впрочем, дамба действительно работает на советском запасе прочности, её ремонт и модернизация игнорировались при всех президентах.

Сейчас на Позняках живёт овца Буля, двадцать поросят, с десяток крупных свиней, больше тридцати кур, пять петухов, цыплята, индюки, кролики и две козы.

Хутору не нужно уличное освещение: окна нависающих многоэтажек справляются с этой ролью в ночное время.

Возврат к натуральному хозяйству: своя курятина и клубника.

Жители Селополиса.

Неизменный атрибут трущоб: от палаток Майдана до левого берега.

Если не поднимать голову, а смотреть в грядку или овечий загон, то можно подумать, что за прошедшие пятьдесят лет мало что изменилось: то же умиротворяющее похрюкивание свиней, кудахтанье кур и вечерняя перекличка дворовых псов.

Хуторская Украина как хищная лиана всё сильнее душит ствол Украины, строившей Днепрогэс и Ан-225. 

Павел Полянский