О военных потерях Российской Армии
Ну вот и случилось то, что неизбежно должно было случиться. Фронт умолчания о российских потерях в ходе «спецоперации» против Украины начал трещать по швам. Просто уже в силу невозможности скрывать очевидное.
После нескольких дней отрицания и попыток игры в молчанку, российское Минобороны официально признало, что с российской стороны есть погибшие и раненые.
Произошло это после того, как глава Дагестана Сергей Меликов принёс официальные соболезнования семье офицера Нурмагомеда Гаджимагомедова, погибшего в ходе путинской «спецоперации». Это первая признанная российской стороной жертва бессмысленной агрессии против соседней страны. Но, к сожалению, далеко не единственная и, увы, не последняя.
Пока в Минобороны не раскрывают численности погибших и раненых . «Наши потери многократно меньше уничтоженных националистов. И потерь среди военнослужащих украинских вооружённых сил», — вот всё, что смог сообщить представитель оборонного ведомства Игорь Конашенков.
Министерство обороны РФ не сообщает данные о потерях, поскольку это запрещено законом о перечне сведений, относящихся к государственной тайне. В 2015-м году к ним отнесли и данные, раскрывающие потери среди военнослужащих в мирное время при проведении спецопераций. Но это засекречивание в чисто чекистской манере играет против России. Украинская сторона может приводить любые цифры убитых российских военных — хоть 3000, хоть 5000, хоть 10000. А представителям оборонного ведомства приходится молчать или отделываться расплывчатыми формулировками. Что для тех же солдатских матерей России лишь служит подтверждением правоты украинских СМИ. И когда объективную информацию, какой бы горькой и тяжёлой она ни была, начинают заменять слухи, домыслы, догадки, становится только хуже, а общественное напряжение растёт быстрее.
Также российское Минобороны прямо признало, что часть военнослужащих попали в плен — опять-таки, без цифр. «Захваченные на Украине российские военнослужащие подвергаются пыткам и истязательствам, — заявили в военном ведомстве. — И [мы] видим, что истязания и пытки те же, что были у германских нацистов и их прихвостней-полицаев в Великую Отечественную».
Очевидная натянутость этого заявления бросается в глаза. Ну, в самом деле, что может знать точно о судьбе каждого российского военнопленного чиновник, который даже точного количества попавших в плен не знает (или «стесняется» назвать)? И, как говорится, «даже маленькая ложь рождает большое недоверие»…
А вообще-то лучше бы российской стороне на то ли начавшихся, то ли всё ещё предстоящих переговорах с Украиной объявить о добровольном прекращении бессмысленной «спецоперации», принести все возможные извинения, запросить гуманитарные коридоры для выхода военнослужащих «с оружием и знамёнами» и начать переговоры о компенсациях Украине за вторжение. Иначе придётся подписывать «Брестский мир» на ещё более унизительных условиях.
Но понимают ли это в Кремле? Или продолжают пребывать в своих иллюзиях?