Четвертого декабря я уехал в Ныроб — северный городок в трёхстах километрах от Перми. Легкая тоска и душевное оцепенение приковали мое внимание — Чусовской мост, Соликамск и Чердынь пролетели мимо, едва коснувшись глаз. Мой путь лежал в колонию особого режима, где заключенные готовились справлять Рождество. Я впервые собирался заглянуть за колючую проволоку — принять участие в двух репетициях и одном концерте. По дороге вспоминал довлатовскую «Зону» и «Записки из мертвого дома». Пытался совместить светлый миф Рождества с темной лагерной реальностью. Представить радостных людей, индевеющих в неволе. От всех этих картин разило фальшью. Под конец пути мои рассуждения увязли в абсурдистских фантазиях. Тогда я решил отбросить гадания и дождаться завтрашнего дня — первой репетиции особого режима накануне рождественского концерта.
