Военный повар. «…без хорошей, качественной пищи никак нельзя, а в армии особенно»
Посвящается Всемирному Дню шеф-поваров, военным поварам, участникам Великой Отечественной войны, всем армейским поварам, работавшим и работающим сегодня в армейских кухнях.
Михаил Хананаев
Я не являюсь живым свидетелем Великой Отечественной войны.
Так уж случилось, что я мало что знал о своем отце.
Хананаев Бааз Исакович, 1896 г. р., уроженец города Дербента Российской империи. Горский еврей. Умер от ран, полученных в годы войны, в 1949 году, когда мне было всего один год и три месяца. А вырос я в детских домах, в которых пробыл практически до самой службы в армии. Детдомовский период глубоко вошел в мое сознание. В то время нас кругом окружали живые свидетели Великой Отечественной. Помню, что тогда у старших не спрашивали возраст или сколько ему лет. Тогда говорили: воевал — не воевал. Так определяли, был человек на фронте или не был.
По обрывочным рассказам старших сестер, я узнал, что отец воевал в Ленинграде. Спустя много лет стал осознавать необходимость узнать судьбу своего отца и всей его довоенной семьи, обстоятельства, которые произошли с ними в блокадном Ленинграде. Автор статьи, в самом начале своего поиска, еще не подозревал, что отец во время войны служил поваром. Сам, будучи на срочной службе в армии, прикоснулся к поварскому делу.
В этой статье я хочу рассказать о месте и роли военных поваров, кратко коснуться истории военно-полевой кухни, по исследованному большому количеству военной литературы, интернет ресурсам, в том числе о военных поварах, попытаться рассказать о своем видении, как отец мог служить и работать поваром на фронтах Великой Отечественной, из своего личного опыта работы поваром во время прохождения срочной службы в Советской Армии.
Известно, что человек не может нормально жить и трудиться без полноценного питания. Каждому человеку, в зависимости от его рода деятельности, необходимо определенное количество калорий, рацион которых должен быть сбалансирован всеми необходимыми веществами: белками, жирами и углеводами, в том числе и необходимыми микроэлементами. Во все времена становления и развития армии питанию солдат всегда уделялось особое, пристальное внимание. Ведь без хорошей, качественной пищи никак нельзя, а в армии особенно. Хороший повар в армии всегда был на вес золота.
Во всех военных походах солдат всегда сопровождала военно-полевая кухня. Без неё никуда. Великий русский полководец А. В. Суворов отличался большой заботой о питании и быте солдат. В своей книге «Наука побеждать» выдающийся памятник русской военной мысли особо выделял быт солдата. Для успешного ведения боевых действий Суворов посылал обозы с провиантом вперёд, чтобы по прибытии основных сил у солдат была вкусная и горячая пища. По этому поводу Суворов замечал: «Голодный солдат — плохой солдат», «Голодный солдат — не воин». А в народе любили поговаривать: «Щи да каша — пища наша»! Будучи в походе еду готовили на кострах. Часто обозы с провиантом запаздывали, от чего солдатам приходилось вступать в бой порой голодными. В лучшем случае они могли утолить голод всухомятку, что не придавало настроения для успешного ведения боя. Вот и в этом случае, при получении отцом ранения, полевая кухня, как и положено, находилась невдалеке от боевых действий.
Долгое время солдаты всех армий ели всухомятку, и так сохранялось до тех пор, пока офицером русской армии Антоном Федоровичем Турчановичем (1854–1943) не была изобретена полевая кухня на колёсах. Кухня, имевшая очень простую конструкцию, малый вес и позволявшая приготовить борщ, кашу и чай на роту солдат (250 человек) за четыре часа, была с признательностью принята офицерами и солдатами. Теперь готовить пищу можно было не только на привалах, но и на ходу. Костры больше были не нужны и не создавали демаскировку позиции. Впервые кухня полковника Антона Турчановича была опробована во время Русско-японской войны. Эту кухню он называл «универсальный переносной очаг».
Уже в 1909 году в войсках появилась официальная специальность военного повара, прикреплённая к кухне. «Кормильцы», как часто называли поваров, которые не только обеспечивали солдат питанием, но и спасали беженцев и беспризорников, помогали рабочим и раненым.
В тот период полевая кухня была на лошадиной тяге и представляла собой металлическую дровяную печь с высокой трубой и котлами. Каждый котел имел самостоятельную топку, один был предназначен для первых блюд (190 л), второй — для вторых (130 л). Позже в полевой кухне появился даже бак с краном, в котором варили кофе (молотый или суррогатный) и духовки для жарки пирогов. Вода в огромном котле такой кухни закипала за 40 минут. Перевозилась она на двуколке, там же везли и запас продовольствия, посуду, дрова и раскладной стол. Колеса, рама, оглобли, ящик для дров, раскладной стол и подножка для повара были выкрашены в темно-зеленый цвет.
Впоследствии, когда появился автотранспорт, полевые кухни приобрели прицепные устройства и стали передвигаться за автотранспортом. Это способствовало более быстрому передвижению полевой кухни, транспортировке продуктов питания, доставке качественной пищи к первой и второй линиям обороны.
Мой отец — участник Великой Отечественной войны. С 13 июля 1941 по 28 февраля 1944 гг. воевал при обороне Ленинграда, до августа 1942 года в составе 14 сп, затем 39, 340 сп 21 сд войск НКВД поваром. После проведенного полномасштабного переформирования Советских войск в составе 381 сп 109 сд 42 армии значился старшим поваром. Переводя на язык гражданки старший повар — шеф-повар (прим. автора). Весь период обороны Ленинграда и до самого снятия блокады 27 января 1944 года отец провёл на Ленинградском фронте. Практически во всех военных операциях, в которых принимали участие красноармейцы 21/109 дивизии, принимал и мой отец в качестве повара: Старо-Пановская операция, операции Нева-1, Нева-2, Искра, Синявинская операция, Январский гром. Проходя службу в составе 109 сд, в котором часто происходили перемещения бойцов внутри войсковых соединений, переходил и отец: 229 особый саперный батальон (ОСБ), особый лыжный батальон (ОЛБ) всегда и везде неизменно был поваром, не расставаясь со своей полевой кухней.
После снятия блокады 109 сд уже в составе 2-й Ударной Армии принимает участие в Нарвской наступательной операции, в ходе которой были освобождены Кингисепп, Ивангород и Нарва. За Нарву пришлось сражаться с сильно укрепленным районом немецких войск, как его окрестило немецкое командование — «линия Таннерберга» («неприступная крепость», нем.). Советское командование намеревалось с ходу взять Нарву. Но это не получилось. Противник упорно оборонялся и постоянно контратаковал. К середине февраля частями 2-й УА удаётся закрепиться на левом берегу р. Нарвы, на плацдарме 2 км в ширину и 10–12 км по линии обороны. Здесь, на этом небольшом пяточке обороны, полк, в котором служил отец, укрепляется у деревни Тырвала. Здесь же в первом эшелоне обороны разворачивается полевая кухня, которой руководит старший повар 381 сп Хананаев Бааз Исакович, для обеспечения своих сослуживцев горячим питанием. Затянувшееся освобождение Ивангорода и Нарвы на несколько месяцев (25-26 июля 1944 года города были освобождены), этого кровопролитного сражения у стен Нарвы, начавшегося еще в начале февраля 1944 года, долгие годы замалчивалось. Иименовалось оно, как «частная операция». Шесть месяцев, и до самого освобождения, здесь практически непрерывно шли ожесточённые бои. И даже с переходом нарвского рубежа эта битва не ослабевала. Обе стороны несли огромные потери. Точное число потерь Советскими войсками неизвестно. Здесь, в битве за Нарву, в ходе ожесточенных боев 28 февраля 1944 года отец получает тяжелейшее ранение в ноги, после чего выбывает из строя.
В это время отцу было уже 48 лет. После чего у него начинается длительный госпитальный период. Больше года он проходит лечение в 7-ми госпиталях. По оценке сегодняшних военных хирургов, по характеру ранения, которое описано в истории болезни отца, ранение произошло при разрыве снаряда неподалеку от находящихся красноармейцев. Это могло случиться в близко расположенному к полевой кухне обозу продуктов питания, при скоплении большого числа красноармейцев. По рассказам очевидцев, противник часто бил по местам скопления людей. Такими местами, безусловно, считались полевые кухни.
См. далее:
2. Военный повар. «Вот как обстояло дело с полевой кухней на Ленинградском фронте»
Михаил Хананаев, газета «Шолэм». Республика Крым, г. Симферополь