Начало увядания укропа
Наступление всегда хорошо своей внезапностью, когда противник сном и духом не ведает, что его оппонент на другом краю шахматной доски коснулся фигуры совсем не для того, чтобы сказать «Ж'адуб!», а чтобы произнести если не «Мат!», то хотя бы «Шах!» или «Гардэ!»
Когда же наступление давно ожидается, а перемирие надоело хуже горькой редьки — это означает, что инициатива потеряна. Что и произошло с украинской армией.
Войска в постоянном напряжении держать нельзя: концентрируешь силы — атакуй. Ибо напряжение требует больших усилий, и чем больше таковых приложено — тем кратковременнее оно будет. Как баллон со сжатым воздухом: нагнетать можно сколько угодно, только в один прекрасный момент могут не выдержать либо стенки сосуда, либо клапан, а если долго хранить в снаряжённом состоянии — газ потихоньку сам стравится в атмосферу через мельчайшие поры в уплотнителе.
Атака карателей ожидалась ополчением и в октябре, и в ноябре, и в декабре. Понятно, что стороны времени не теряли, и готовились как могли. Каратели смогли обеспечить перевес над силами ополчения и в живой силе, и в технике, но, увы, не стратегический: для отражения наступления ополченцев этого хватит, но самим наступать — равнозначно самоубийству. Тем не менее, хунта решилась на такой шаг, причём, пошла в атаку практически по всему фронту — от устья Деркула на крайнем северо-востоке до Азовского моря на юге.
Первой захлебнулась атака карателей в Славяносербском районе ЛНР: там ополчение сумело несколько продвинуться вперёд вдоль трассы Луганск—Лисичанск. А вот вдоль Северского Донца развернулись позиционные бои: плацдарм ополченцев на левом берегу пока ещё не столь велик для развития наступления в сторону Старобельска, но, вполне достаточен, чтобы сдерживать попытки бандеровцев форсировать единственную полноводную, а некогда — и судоходную, реку Донбасса.
К западу расположен пресловутый Дебальцевский «карман» — «полукотёл», в котором находится крупная группировка карателей. И здесь ополчение медленно, но верно одерживает тактические победы, «спрессовывая» группировку противника в направлении города Дебальцево.
Фактически уже сейчас ясно, что украинские войска надо выводить оттуда, однако, сдача главного логистического центра Донбасса позволит быстро наладить полноценное транспортное сообщение между Донецком и Луганском. Для Киева это смерти подобно. Кроме того, каратели продолжают лелеять иллюзии насчёт возобновления блокады Горлосвко-енакиевского узла обороны ДНР: горловский выступ нависает и над Дебальцево, и над Дзержинском.
Осознавая ценность Горловки, каратели обрушили на город шквальный огонь. Опять есть жертвы среди мирного населения и разрушения в городских кварталах, однако, ополчение продолжает расширять свои владения в сторону посёлка Светлодарское на востоке и станции Магдалиновка на западе.
Конечно же, главным эпицентром событий стал донецкий аэропорт — плацдарм в северо-западном пригороде шахтёрской столицы. В эти часы ополчение уже выбило основную массу карателей оттуда (разрозненные очаги сопротивления бандеровцев сохранялись до последнего) и начало зачистку предполья — районов посёлка Пески и города Авдеевка.
Все попытки карателей прорваться в северные районы Донецка — на Путиловку и посёлок Октябрьский были отбиты с большими потерями для наступающих.
На юге ДНР гремели артдуэли под Докучаевском и вдоль Кальмиуса, ополчение заняло несколько блокпостов в пригородах Мариуполя, но о штурме города речи пока нет.
Общая картина такова: разворачивающиеся жестокие бои пока вряд ли принесут сторонам серьёзные подвижки маятника. Но, сейчас наступил период накопления количественных изменений, которые перерастут в качественные: каждая тактическая победа ополчения — это небольшой, хотя и болезненный, укол в бандеровскую оборону. Пчёлы, между прочим, именно таким образом насмерть жалят того, кто покусился на мёд: одна, вторая, третья — каждый раз агрессор получает новую порцию яда до тех пор, пока концентрация отравы в организме не станет смертельной.
Ополченцы должны методично наносить карателям удар за ударом, выбивая из них и наступательный порыв, и боевой дух, чтобы к началу весны бандеровцам захотелось сверкая пятками бежать на свои распрекрасные карпатские полонины...