Куда на самом деле россияне дели ваучеры?

23 года прошло с того дня, когда первый президент России Борис Ельцин принял исторический указ №914 «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации».

По поводу даты подписания вершащего судьбы указа существуют разночтения. Свой автограф на документе Ельцин поставил 14 августа, но только через неделю, 21-го, он вступил в силу. Итогом стало то, что каждый гражданин новой России (пресловутая «душа населения») получил на руки непонятную бумажку – ваучер, на котором якобы «лежали» 10 тысяч рублей, считай две тогдашние «Волги». Но обналичить эти чеки было нельзя, они предназначались для покупки акций предприятий, которые должны были перейти от государства в частные акционерные руки.

Совокупная стоимость всех предприятий составила, согласно подсчетам Госкомимущества (ГКИ РСФСР), 1400 млрд рублей. Именно на эту сумму были выпущены ваучеры. Определилась номинальная стоимость каждого чека: 1400 разделили на 140 млн человек, сколько на тот момент проживало в стране людей. Так и получилось по 10 тыс. рублей на каждого.

Цели были правильными. Поскольку на руководящих постах предприятий оставались директора, назначенные еще в советское время и обладавшие мощным административным ресурсом, они могли надавить на подчиненных: и собрать все акции в собственные руки. Ускоренный выпуск ваучеров должен был воспрепятствовать этому нехорошему делу. Однако низкий уровень информированности населения о том, как использовать ситуацию на пользу себе, дал прямо противоположный результат.

Ваучер определял только право что-то приобрести при приватизации, а не количество или объемы покупки. Реальная стоимость его зависела от конкретной ситуации на конкретном предприятии в отдельно взятом регионе. Где-то на ваучер можно было получить три акции, а где-то — 300. Иными словами, на ваучере могла быть написана сумма и в 1 рубль, и 100 тыс. рублей, но это нисколько не изменило бы его покупательную способность. При этом еще за покупку самого ваучера надо было заплатить 25 рублей, и это в условиях, когда у народа копейки лишней не было.

Официально руководил процессом ваучеризации глава Госкомимущества (ГКИ) Анатолий Чубайс. Хотя вице-премьер Михаил Полторанин, стоявший тогда у власти, рассказал, что ваучеры придумал Михаил Малей, который был первым руководителем ГКИ РСФСР.

1 октября 1992 года началась выдача ваучеров. Получить их можно было через Сбербанк РФ. Получал их каждый гражданин России, вне зависимости от его пола или возраста, по паспорту или свидетельству о рождении. Ни имен, ни каких-либо других данных они не содержали, а потому могли свободно быть проданы или куплены.

После этого все замерли в ожидании. Ваучеры, согласно программе, действовали до 31 декабря 1993 года. Указом Президента РФ от 6 октября 1993 года действие ваучеров продлили до 1 июля 1994 года. За это время их нужно было куда-то вложить. Но население просто не было должным образом проинформировано, как применить правильно свои ценные бумаги.

В магазинах же тем временем исчезло все, не было не то что «Волг», а даже мыла. Начали давать на талоны хлеб, сахар, мужские носки и водку. Тут и стал ваучер неофициальной денежной единицей наравне с рублями. Например, один из банков  через сотрудников, неофициально, стал выменивать ваучеры на «беленькую». Один ваучер – один ящик водки, 20 бутылок. А на рынках зачастую можно было за ваучер купить бытовую технику, инструменты или одежду.

Более дальновидные жители страны, у кого были «советчики», придержали свои ценные бумаги, В обмен на один ваучер можно было приобрести через чековый аукцион пакет акций, – например, Газпрома. Реальная стоимость одного пакета акций одной и той же компании могла варьироваться в зависимости от региона, так как был разным коэффициент конвертации.

Имущество того же Газпрома распродавалось по частям, и каждая из частей акционировалась на той территории, на которой она расположена. Основные районы добычи газа оказались самыми незаселенными. В итоге удачнее всего «сыграли» ваучеры тех, кто жил в непосредственной близости к скважинам и трубопроводам газодобытчика.

Так, согласно данным университета Южной Индианы, который в 1994 году выпустил издание «Ваучерная приватизация в России: первые результаты и опыт», в Перми за один ваучер можно было стать обладателем 3600 акций нынешней гигантской корпорации, в Нижнем Новгороде это было бы 2000 акций, в Челябинске – 800 акций, в Московской области — 700 акций, а в самой столице — 50 акций Газпрома. Одним ваучером можно было расплатиться и за 7 акций ГУМа. Но ведь мало кто знал, какие именно отрасли будут приносить реальный доход в будущем.

Если судить по данным ВЦИОМ, который провел опросы по итогам приватизации, то 10 % населения ваучеры раздарили близким родственникам, а 6 % и вовсе не помнят, что случилось с их ценными бумагами. И лишь 12 % населения страны вложили ваучеры в предприятия России, став их мелкими акционерами. 21% населения вложили средства в инвестиционные фонды (ЧИФы): «МММ», «Хопер», «ОЛБИ» и прочие. А через некоторое время потеряли вообще все, так как всё перечисленное лопнуло с громким звуком и ошарашивающим отрицательным эффектом.

«Волга» утекла

Политик Ирина Хакамада как-то призналась, что свой приватизационный чек она чуть ли не сразу по номиналу отдала в какой-то ларек. Погибший несколько лет назад Борис Немцов тогда был губернатором Нижегородской области, и свою «валюту» он подарил президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву. Тот ему взамен прислал эшелон с зерном, так как продовольствия в регионе почти не было. Сам Анатолий Чубайс сделал вклад в ПВФ – Первый ваучерный фонд.

Распродажная «черная пятница» России длилась до 30 июня 1994 года. Менее чем за два года граждане вложили, продали или обменяли 148,6 млн ваучеров. Более 50% российской экономики перешло в частные руки. Для большинства населения ваучеризация прошла незаметно, не обернувшись ни несметным реальным капиталом, ни пресловутой «Волгой».