Журналист El País о России: мечта сбылась!

Журналист El País проехался по Транссибирской магистрали и решил поделиться своими впечатлениями с читателями. Среди прочего его удивил «очень европейский» Екатеринбург. Он отметил пунктуальность российских поездов и «бесконечные» лесные просторы России. Покидая нашу страну, он остался доволен тем, что «претворил в жизнь свою мечту».

Журналист El País Хоакин Майордомо рассказал о своей «транссибирской авантюре» — поездке по Транссибирской магистрали. На первом этапе он отправился из Москвы, с Ярославского вокзала, в Екатеринбург.

 

«Екатеринбург — наш пункт назначения на первом этапе Транссиба: впереди 1814 километров, которые мы преодолеем за 28 часов, ведь за пунктуальность поездам в России можно ставить 10», — пишет автор.

 

Как поясняет журналист, он купил билет для путешествия «вторым классом» — в купе для четырёх человек. У входа в вагон его встретила «безупречно одетая provanitsa», которая проверила у него документы и пропустила в вагон. Майордомо указывает, что проводница в России выступает сразу и как контролёр, и как охранник, и как уборщица.

 

В вагоне едут только россияне. И это, пишет автор, нормально, поскольку Транссибирская магистраль — это торговый маршрут и практически единственное, что объединяет восток и запад страны: территорию между Москвой и Тихим океаном.

 

Купе, в котором ехал журналист, было, по его словам, скромным и чистым. Работал кондиционер. Цена за билет составила почти €100.

 

«Как нам показалось, дёшево, с учётом расстояния и качества обслуживания», — отмечается в статье.

 

«Мы выехали ровно в четыре вечера… Ни одной минуты задержки! Сразу же появились деревья, которые перекрыли обзор, мешая наблюдать за пейзажем за пределами этого зелёного туннеля, через который мы въехали в лес. Такой была вся дорога: непроницаемые для взора заросли деревьев на бесконечной равнине», — констатирует автор.

 

Он отмечает, что время от времени появлялись то озеро, то река, то болото, то деревенька. Все дома были одинаковыми: скромные, деревянные, без особых украшений.

 

«Ни многоквартирных домов, ни высоток, ни церквей. Дорожное покрытие на улицах — земля, и редко можно увидеть проезжающую машину», — говорится в статье.

 

Поезд делал остановки каждые два-три часа, и так на протяжении всей поездки. Однако нельзя было сказать, что он часто останавливался.

 

«Иногда мы проезжали, не останавливаясь, по 200-300 километров, но расстояния здесь такие огромные, что даже экстраординарное начинает казаться нормальным», — указывает Майордомо.

 

На остановках люди выходили на платформу, чтобы размять ноги и купить безделушки для детей, еду и напитки, сувениры или местные ремесленные изделия. Торговлей у поездов в основном занимаются женщины. Проводницы стоят у входа в вагон и следят за тем, чтобы никого не забыли на очередной остановке.

 

Наконец поезд прибыл в Екатеринбург.

 

«Екатеринбург нас удивил. Мы ожидали увидеть скучный провинциальный город, а он оказался крепким и полным жизни. Рекламная колониализация охватила всё. Деловые предложения сыплются с афиш и гигантских светящихся экранов, которые разрывают ночную тьму. Мы думали, что на пороге Сибири мы окажемся в пустыне, а оказались в четвёртом по величине городе России с населением 1,5 миллиона человек. Причём в очень европейском городе!» — подчёркивает автор.

 

Екатеринбург при этом имеет несколько мифический характер, отмечается в статье. Именно в этом городе большевики расправились с царём Николаем II и его семьёй. Журналист El País пишет, что во время визита в этот город он посетил Храм на Крови, который возвели на месте, где была убита царская семья. При этом в Екатеринбурге есть такое странное и одновременно потрясающее и любопытное для туристов место, как бандитское кладбище, расположенное посреди густого соснового леса.

 

«Таковы противоречия России: эта страна выставляет напоказ своих героев революции, статуи которых стоят на крупных улицах, названных в их честь, и при этом практикует самую жестокую форму капитализма и стимулирует очередной подъём религиозного пыла», — указывает Майордомо.

 

Далее журналист El País на поезде Москва — Пекин отправился в Иркутск. Он признаёт, что его самого и людей, с которыми он путешествовал, тревожило то, как им удастся перенести «такой длинный этап». «Поскольку пейзаж был предсказуем: бесконечные леса», — сетует автор.

 

Лишь иногда внезапно появлялись сельхозугодия, деревни, домашние животные и «всегда многоводные» реки, такие как Ишим, Обь, Енисей, рядом с которыми расположены города с «непроизносимыми названиями»: Новосибирск, Красноярск. Эти города запомнились журналисту El País десятками дымящихся труб, заброшенными заводами, горами металлолома и «ангарами между паутиной мёртвых дорог».

 

«Provanitsas как всегда начеку и обращают внимание на любой инцидент. Время идёт, — пишет автор. — Пассажиры прогуливаются, ходят в ресторан, делают себе чай, пользуясь кипячёной водой из самовара, который стоит в каждом вагоне, возвращаются на свои места и вновь смотрят в окно… Сколько же, сколько же тут деревьев!»

 

В конце концов, поезд прибывает в Иркутск — мифический сибирский город, «столицу ссыльных». Мемориальные доски здесь на каждом углу, утверждается в статье. Разукрашенные трамваи разваливаются на части от старости. Стоят памятники Ленину, Марксу, императору Александру, художникам и деятелям культуры, генералам, одержавшим победу в давних войнах. Город расположен на перекрестье дорог, проходящих в районе Байкала, причём именно это озеро, содержащее пятую часть мировых резервов пресной воды, придаёт экзотичности Иркутску.

 

Далее Хоакин Майордомо отправляется в столицу Монголии Улан-Батор по Трансмонгольской магистрали. Поезд на этот раз оказался китайским, причём он был совсем не похож на аккуратные российские составы.

 

«Прощайте, provanitsas, мы будем по вам скучать! — пишет с горечью автор. — Ленивый молодой человек, который отвечал за вагон, с неохотой вытирал пол грязной шваброй. Что за поездка! Локомотив ревел на поворотах, рельсы скрежетали. Стук колёс усыплял».

 

Пейзаж сменился. Исчезли деревья, и началась сухая, пыльная земля. Поезд проезжал мимо странных населённых пунктов, например, мимо впечатляющего Улан-Удэ, «погребённого в металлоломе» города с заброшенными после перестройки заводами. Затем начали появляться холмы, обширные луга, которые терялись за горизонтом. Это была степь, констатирует автор.

 

Пересечение границы между Россией и Монголией имеет свои ритуалы, отмечается в статье.

 

«Вначале русские контролируют даже воздух, которым ты дышишь, а потом то же самое делают монголы», — иронизирует журналист.

 

Проверка документов на границе длилась четыре часа. Уже в полночь поезд вновь тронулся в путь. Первое, что увидел автор статьи в Монголии, — это зелёные равнины, усеянные юртами.

 

Далее состав прибыл в монгольскую столицу Улан-Батор, которая, как утверждает Майордомо, является «самым загрязнённым городом в мире». В нём живёт больше миллиона человек, при этом он усеян высотками, а пробки на дорогах — дело обычное. Ночью из-за обилия световой рекламы перед глазами путешественников предстаёт «нереальное» зрелище, так что туристу даже может показаться, что он находится в Нью-Йорке. В завершение журналист El País пишет, что после Улан-Батора отправился в Китай, довольный тем, что смог «претворить в жизнь свою мечту».