«Мои планы рушатся»: монолог студента из Екатеринбурга, которого пообещали отчислить за участие в защите сквера.
Статья полностью и разговор с замдекана с диктофонаАнтон Савельев участвовал в акции три дня подряд, а теперь может стать первым учеником, наказанным за это.
Антон Савельев (со светлыми волосами) во время задержания 15 мая
С 13 мая жители Екатеринбурга выступают против строительства храма Святой Екатерины в городском сквере. За это время они несколько раз валили забор, ограждающий место стройки, сталкивались с полицией и ОМОНом, в итоге выведя региональную историю на федеральную повестку. О протестных акциях высказались многие звёзды, а после реакции Путина власти приостановили строительство для проведения опроса среди жителей.
Суммарно в акциях поучаствовало больше двух тысяч человек. Как минимум на 98 из них завели административные протоколы, а ещё 70 человек задержали. Среди них оказался первокурсник Уральского государственного университета путей сообщения (УрГУПС) 18-летний Антон Савельев, которого задержали на акции 15 мая по пятой части статьи 20.2 (Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания или митинга).
"Я из провинциального города Ишим в Тюменской области, благополучно закончил местную православную гимназию и поступил на бюджетное отделение электротехнического факультета в УрГУПСе, где мне предоставили общежитие. В Екатеринбург я приехал один — отец ушёл из семьи, когда мне было 14 лет, а мама осталась в Ишиме. Порой она работает на нескольких работах, чтобы я мог жить в другом городе, поэтому параллельно с учёбой я устроился курьером, чтобы облегчить её положение.
Я ходил на акции три дня подряд, чтобы выразить своё несогласие со строительством храма. В первые два дня вёл себя активно, принимал участие во всех действиях с народом — мы пели песни, показывали своё недовольство. Хотя я родом из другого города, в Екатеринбурге я прожил около года, считаю его своим городом. Более того, это моя страна, и мне небезразлично, что здесь происходит.
В отличие от первых двух дней акций, на третий я никак себя не проявлял и не делал ничего провокационного, когда меня задержали. Было три ряда заграждения — Росгвардия, ОМОН и, видимо, полицейские, которые раздавали приказы. В какой-то момент первый ряд разошёлся и выбежали ОМОНовцы, которые меня грубо скрутили, взяли в кольцо и унесли. Я знал, какой беспредел творится на задержаниях, потому заранее не взял на акцию телефон и паспорт.
Лично видел, как у других забирали телефоны, просматривали переписки в соцсетях и все материалы. Полицейские не стеснялись делать это при нас, хотя это незаконно. Напротив — они давили, требуя у людей разблокировать телефоны. Надо мной стоял полицейский с дубинкой, не знаю его имени, и потребовал, чтобы я сказал свою фамилию, отчество и дату рождения, иначе он отобьёт мне почки.
После этого меня и несколько человек вывели на улицу, где стояли разные СМИ. Они пытались узнать у нас имена и фамилии, на что полицейский сказал заткнуться и молчать. Потом нас отвезли в пятое отделение, где меня и ещё 10 человек оставили ждать без всяких объяснений в таком подобии коридора, где всё было под решёткой без возможности выйти. По сути, удержание.
Нам говорили, что нас отпустят через час, через полчаса, через пять минут, но ничего не происходило. Меня задержали после 22:00, а отпустили только в четыре часа утра. Скамеек или стульев в этом коридоре не было — можно было только стоять или сесть на корточки.
Потом нам по очереди выдали протокол о нарушении установленного порядка организации либо проведения митинга, я указал, что не согласен с написанным. Затем нам сказали ждать повестки в суд и отпустили.
Два дня спустя, 17 мая, я узнал о своём отчислении. Сначала я услышал от однофакультетника, который рассказал, что заместитель декана на входе в общежитие предупредил студентов не ходить на митинги, так как одного человека из-за этого уже отчисляют — меня. Потом я сам встретил заместителя декана (его зовут Юрий Могильников), который пригласил меня поговорить. Меня это насторожило, так что я включил диктофон.
Сначала мне сказали, что отчисляют за неуспеваемость, но я аргументировал это тем, что у меня всего два долга, которые я имею право закрыть даже через год без отчисления. Помимо этого есть другие студенты с большим количеством долгов, которых не отчисляют.
Тогда замдекана признал, что меня отчисляют из-за участия в митинге. Он предложил мне единственный выход из ситуации — в течение двух дней взять академический отпуск и быстро уйти в армию, чтобы сохранить своё место, а после возвращения восстановиться. Но это меня не интересует, я приехал учиться."