ПРАВО БЫТЬ СОБОЙ
Прочитав «Сто километров от Кабула» Валерия Поволяева, я решила с ним познакомиться лично. Человек, который провёл солидную часть жизни в кактусовых краях среди войн, разрух, невыносимого климата и проникновенно описал это, не может быть обычным. К такому выводу я пришла. И не ошиблась. Валерий Дмитриевич пришёл в назначенное время с небольшой сумкой. «Здравствуйте. Я два часа назад из больницы выписался». Вопросов у меня к нему было много, но он сказал, что у него есть от силы час, он председатель московского пресс-клуба центрального дома работников искусств и ему предстояло быть ведущим вечера с тематическим названием: «Журналисты в горячих точках мира». Эти «горячие точки» нашли отражение в литературе, после прочтения которой, например, захотелось пересмотреть результаты афганской войны, хотя википедия и пишет, что она продолжается по сей день...
Русский писатель на войне – тема не новая. Даже, если это война чужая, на которой по современным данным потери Советской Армии составили 14427 человек погибшими и пропавшими без вести. В интернете полно фотографий советский бойцов на танках с плакатами «Домой» и «Я вернулся, Мама». Вот и всё, что принято знать современному обывателю о десяти годах присутствия советских солдат в Афганистане, где гибли мальчики из Рязани, Калуги, Томска.
Вчерашние школьники попадали на чужую войну на чужой земле и искренне не понимали, за что?
– Валерий Дмитриевич – задаю я вопрос – а вы общались с пленными афганцами? Что они говорили на допросах?
– Ничего. Абсолютно ничего. И белуджи, и пуштуны молчали. Сначала ругали афганскую разведку, а потом просто замолкали. Да и что могли сказать люди, которые воевали за деньги? Возвращаясь в те дни, важно дать объективную оценку происходившим событиям. Афганская война, безусловно, ещё найдёт своих исследователей. Мы же, в ту пору военные корреспонденты, были первыми и у нас стояли задачи – рассказать как было. Ознакомить читателей с теми условиями, обычаями и людьми, где долгое время воевали наши солдаты. Наверное, лишнее говорить, что на войне обнажается человеческая суть, всё наносное само собой отсекается. И вот ты видишь революционного романтика Мохаммада Наджибуллу, который искренне хотел счастья своему народу. Сравните, как жили при нём и как сейчас. А недолгий период его правления афганцы воспринимают сейчас как «золотой век». Но он оказался предан Горбачёвым и дальнейшая жестокая расправа над ним полностью на совести бывшего генсека.
Позже в одной монографии я нашла слова Наджибуллы: «Ваш Горбачёв нас предаст. Да и вас самих тоже. Но запомните – тогда больше союзного вам Афганистана уже никогда не будет. Потому что афганцы – не забывают предательства».
...Джелалабад, там и сейчас небезопасно. В 1986–1987 годах много бойцов полегло с обеих сторон, а над взятыми в плен моджахеды издевались так, что представить страшно, могли запросто подкинуть человеческий обрубок – без рук, без ног, без языка, вот, мол, что с вами будет... (Писатель приводит другие примеры средневековых пыток, возникает тягостная пауза). И каждый раз задавался вопросом: за что? Как объяснить происходящее? Литература – это такой нерв, пока не заболит, не узнаешь, что он у тебя есть.
Валерий Дмитриевич подробно рассказывает, как в каждый приезд ему выдавали оружие, сколько-то патронов, где он их носил. При этом уточняет, оружие сугубо для себя, чтобы не попасть в плен. На войне все при оружии. Это аксиома.
И, пожалуй, главное: самые надёжные крепкие друзья, они из тех военных лет. Настоящие.
Чуть позже дипломат Олег Пересыпкин, желая меня отвлечь от афганской темы, расскажет, как попал вместе с Поволяевым в ливень в пустыне Сахара. Признаться, мне бы никогда в голову не пришло, что в пустыне могут быть ливни, и они мчались на машине изо всех сил, пока дорогу не размыло. «Понимаете, Валерий Поволяев такой человек, который пишет только о лично пережитом, пройденном». Понимаю...
Ольга ИЖЕНЯКОВА
Фото автора