Состава преступления обнаружено не было
Но следствие уже располагало признательными показаниями, компрометирующими секретаря, ряда арестованных ранее партийных и советских работников города: редактора газеты «Керченский рабочий» Г.И. Семина, начальника агрофабрики А.В. Березина, директора Керченского ГМЗ В.В. Глинки и других. О том, какими методами были получены эти «признания» можно догадаться: почти в полном составе группа следователей, работавших по Керчи, сама оказалась на скамье подсудимых за «нарушения социалистической законности». Можно было бы сказать, что справедливость восторжествовала, но загубленных жизней не вернуть. Но это будет позже, а пока, старательно выполняя указания начальства, эти следователи вели дело в обвинительном ключе, и настойчиво добивались признаний самого Константина Ивановича. В ход пошли извращенные методы - пыточные допросы: «стойка», «колесо», холодные карцеры, водная «диета» и т.д. Сегодня это противозаконная практика документально подтверждена архивными материалами, связанными с арестом в 1939 году руководителей НКВД Крыма. К этому добавили шантаж семьей. И Окорков «сломался». Он подписал все, что от него требовали. Так появился компромат на других керченских руководителей, в том числе и на В.Глинку. Спираль арестов вышла на новый виток. На заседании Военной Коллегии Верховного суда СССР и К.Окорков и В.Глинка от своих показаний отказались, заявив, что они были получены под пытками. Но маховик Большого террора еще продолжал работать на полном ходу: их не стали слушать. Расстреляли Константина Окоркова уже на следующий после суда день - 9 февраля 1938 года. Семью (жену и двоих детей) выслали в Коми АССР, где они жили до середины 50-х годов, когда начался процесс реабилитации жертв сталинских репрессий. В числе других был реабилитирован и Константин Иванович Окорков. В его действиях состава преступления обнаружено не было... (Евгений Пажитнов, Репрессированные историей - Крым книга 7)
Правда, № 148, 1937