Евгений Киселёв, О Борисе Немцове
Очень трудно говорить о Борисе Немцове после того, как столько уже сказано, столько написано блестящих, искренних, проникновенных текстов о нем.
И о том, каким он парнем был, веселым и бесстрашным, и про его заслуги, и про сногсшибательное обаяние, и про удивительную порядочность, и про то, как много он, совершенно того не афишируя, помогал людям в трудную минуту – такое однажды было и со мной.
И про печальное – что он был воплощением несостоявшейся мечты о другой России, которая могла бы быть сегодня, не сделай когда-то Ельцин свою самую страшную ошибку, выбрав в преемники Владимира Путина. И теперь – с гибелью Немцова – еще одна часть этой мечты умерла.
По мне – так лучше всех написал о Борисе любимый мною Лев Рубинштейн: «Счастливый, свободный и легкий, даже легкомысленный. Такой Моцарт от политики. Не просто живой, а вызывающе живой. Что всегда оскорбительно для живых мертвецов, которые правят Россией. Они его пережили, но он всегда останется в тысячу раз их живее».
Точнее не скажешь, поэтому просто цитирую. И еще поддержу замечательную мысль, высказанную Рубинштейном: мост, на котором убили Немцова, рано или поздно должен быть назван его именем. Мост и вправду – хороший памятник.
Есть в Лондоне мост королевы Виктории, в Париже – мост Александра III, так пусть в Москве будет мост Бориса Немцова. А мы уже сегодня можем его так называть.
И еще скажу о другом.
Я неприятно удивлен Владимиром Познером – его текст можно целиком прочитать на сайте Эха Москвы». Он заявил, что «категорически не согласен и с теми, кто прямо или косвенно намекает на то, что убийство Немцова – дело рук Путина и власти». Я, например, не намекаю – я прямым текстом говорю: политическая ответственность за смерть Немцова лежит на президенте страны. Именно при, как минимум, невмешательстве, а может быть, и с благословления президента Путина усилиями главных телеканалов страны, в том числе и того, где выходит со своей программой Владимир Познер, в обществе нагнетается жуткая атмосфера ненависти, нетерпимости ко всякому инакомыслию, великодержавного шовинизма, ведется травля оппозиции, подогреваются погромные настроения. И вот, наконец, пролилась кровь.
Именно Владимир Путин заговорил о «пятой колонне» врагов России.
Именно Владимир Путин еще пять лет назад, в прямом эфире, дал отмашку травить конкретно Немцова, когда, по сути, оболгал Бориса и его товарищей по оппозиции, сказав с фирменной ухмылочкой - я цитирую:
«Денег и власти, чего они еще хотят?! В свое время они поураганили, в 90-х годах, утащили вместе с Березовскими и теми, кто сейчас находится в местах лишения свободы, о которых мы сегодня вспоминали (Путин говорил о Ходорковском – Е.К.), немало миллиардов. Их от кормушки оттащили, они поиздержались, хочется вернуться и пополнить свои карманы. Но, я думаю, что если мы позволим им это сделать, они отдельными миллиардами уже не ограничатся, они всю Россию распродадут».
Интересно, когда, все-таки, Владимир Владимирович был искренним – когда давеча произносил проникновенные слова соболезнования или, все-таки, тогда, в декабре 2010?
А что до Владимира Познера, его главный тезис по смыслу удивительным образом перекликается с тем, что сказал когда-то - к возмущению всех порядочных людей - все тот же Владимир Путин в связи со смертью Анны Политковской – что, мол, политическое влияние ее внутри страны было незначительно и что для власти убийство Политковской нанесло гораздо больший ущерб, чем ее публикации.
Познер сегодня говорит примерно то же самое про Немцова – другими словами, но читать это все равно стыдно.
И последнее.
Последние годы, после того, как я осел в Киеве, мы с Немцовым виделись редко – все больше в эфире моей программы, в последний раз – четыре недели назад, 30 января.
Увы, пригласить его ко мне в студию мне больше не удастся.
Я хочу попросить у Бориса Немцова прощения. Я часто бывал излишне ироничен, предвзят и просто несправедлив к нему в своих публичных выступлениях и комментариях. Мы с ним на эту тему давно объяснились. И продолжали дружить.
Но сейчас я хочу сделать это публично. Прости меня, Борис. И покойся с миром.