Аркадий Бабченко, Молодым везде дорога

Вот уже почти два месяца, как мы неходячие. Жизнь, конечно, изменилась. Ребенка надо, например, не просто отнести в школу - отнести в прямом смысле, на руках - но и носить в школе. Вот сегодня, скажем, первый урок английский, на третьем этаже. Ребенка надо поднять. Потом, на второй урок и последующие, которые на втором этаже, спустить. На завтрак, который на первом этаже, она уже не ходит, одноклассники покупают что-нибудь, если захочет. Класс, кстати, на удивление дружный оказался, никакого тыкания пальцем, наоборот, все готовы помочь. А уж поносить костыли - очередь из мальчишек выстраивается. Но это так, к слову.

Потом ребенка надо забрать из школы. Одеть-раздеть опять же. Костыли-рюкзак-сменка. А рук всего две. Потом в больницу на процедуры. Тоже все опять на себе, на руках. Поднять-занести, одеть-раздеть. Забрать из больницы. Принести домой. А на следующей неделе у нас начнутся вторые процедуры. Это надо будет ездить еще и в соседний район, где поликлиника у нас за десять километров. А еще раз в две недели в центр города на осмотр. 

Короче говоря - неходячий ребенок в этом городе полностью зависит от отца. Даже не от родителей вообще, а именно от отца. Мама столько таскать не сможет. То есть, если хочешь обеспечить своему ребенку нормальную социальную жизнь в среде своих сверстников - отец должен не работать.

Ну ладно мы, в конце-концов кога-нибудь мы выздоровеем, а вот если ребенок инвалид?
 
Он не сможет жить в этом городе. Если нет взрослого мужика, который будет таскать его на себе везде, и проводить с ним практически весь день - ребенок обречен на пожизненное заточение в своей квартире.
Я, например, никогда не думал, что жизнедеятельность моей семьи настолько зависит от молчаливого парнишки-дворника, который живет в нашем доме в подсобке и шкребет лопатой по утрам. Потому что даже пять сантиметров неубранного снега практически ставят точку на возможности человека на костылях передвигаться самостоятельно. Сто метров от подъезда - это весь радиус свободы передвижения в таком случае. Небольшой снегопад - все, его надо носить. По заснеженному тротуару ребенок с проблемами ходить не может. Просто физически тяжело.
 
Про лестницы я вообще молчу. А район у нас холмистый. Даже до школы дойти - лестница. А до метро - четыре. То есть передвижение на метро для такого человека тоже закрыто. Да даже и без лестниц - эскалатор для ребенка на костылях непреодолим. Все. Точка. 

А это мы еще не колясочники.

Какая у них тут доступная среда… Кроме желтой плитки - ничего больше. 

Эта страна - только для молодых, сильных, здоровых. Как только заболел, состарился, обессилел - все, до свидания. Вылетаешь с орбиты полностью.

Хотя бы подъемники в метро. Я уж про подъемники в переходах даже и не заикаюсь. Как и про подъемники в школе. Разве это возможно - имея десять лет нефть по стописять, обеспечить ВСЕМ детям своей страны возможность ходить в школу? Возможность проводить время, играть и общаться со сверстниками? Возможность социализироваться? А уж туалеты для инвалидов - это для Великой Вставшей С Колен вообще где-то за гранью. Не то что на улице - в той же школе, хотя бы. Потому что с несгибающейся ногой пользоваться школьным туалетом - упс, оказывается, невозможно…

Зато храмов понатыкали на каждом углу и братоубийственную войну в соседней стране развязали.

Скрепы они куют.