Наше будущее: инновации или революция, tertium non datur
На фоне финансового и
экономического кризиса в мире происходит очередная промышленная революция. В
отличие от предыдущих революций, нынешняя связана не столько с новыми
технологиями, сколько с финансово-экономическими факторами.
Хотя новые технологии, конечно, играют свою роль. Наиболее важна в нашем контексте технология производства нефти и газа из сланца. Эта технология, успешно внедренная в США, породила многократное падение цен на газ в США: с 2008 года по 2012 год он подешевел в 7 раз (с 14 долларов за 1 млн британских тепловых единиц (BTU) до 2 двух долларов и ниже), достигнув самого низкого уровня с января 2002 года. И это при том, что в этот же период нефть (чьи цены раньше всегда определяли и цены на газ), наоборот, сильно подорожала – в кризисном 2008 году цены на нее резко упали, а сейчас выросли настолько, что превысили докризисный уровень. В тоже время газ, хоть и подорожал немного в 2013 году (до 3,7 доллара за 1 млн BTU), но все равно остается вчетверо дешевле уровня 2008 года.
Такое значительное удешевление газа серьезно повлияло на мировую экономику. Наиболее заметны изменения на родине сланцевой революции – в США. Американские электростанции стали массово переходить на газ, отказываясь от традиционных угля и мазута. Это сильно осложнило жизнь угледобывающим компаниям и железнодорожникам, для которых перевозка угля – крупнейшая статья доходов. Все менее убедительными становятся экономические обоснования для строительства АЭС, ветряных или солнечных электростанций.
В большом выигрыше оказались потребители электроэнергии. Весной 2013 года бостонская коммунальная компания NSTAR снизила розничные цены на электроэнергию промышленным потребителям на 34% – с 8,5 цента до 5,5 цента за 1кВт·ч. Летом 2013 года во многих регионах США оптовые цены на электричество упали до 2-4 центов за кВт·ч, сравнявшись при этом с российскими. Поскольку и газ, и электроэнергия активно используются в промышленном производстве, технологические затраты американских промышленников существенно сократились, заметно повысив их конкурентоспособность на мировых рынках.
Второе дыхание обрели производители удобрений и другие химические компании, использующие газ и в качестве топлива, и в качестве сырья. Значительно сократили свои издержки энергоемкие производства – стали, стекла, алюминия. Машиностроительные и металлургические компании получили новые заказы на трубы для газопроводов и турбины для газовых ТЭС. Еще недавно загнивавшие города «ржавого пояса» Америки переживают ренессанс: повсюду строятся новые заводы, а старые работают по 20 часов в сутки.
Одновременно, но без всякой связи со сланцевой революцией, стали довольно быстро расти трудовые затраты промышленных предприятий в развивающихся странах, в первую очередь, в Китае. Это связано с несколькими обстоятельствами. Прежде всего, иссяк источник дешевой рабочей силы – десятки миллионов китайцев, готовых работать за гроши, переселились из сел в города и нового притока, как оказалось, уже не будет. Помимо этого, жесткая государственная демографическая политика – «одна семья – один ребенок» – существенно сократила численность трудоспособного населения в возрасте 15-29 лет. В то же время, производственные технологии все более усложняются, это требует от работников высокой квалификации, а квалифицированные китайцы уже не хотят работать за гроши. Да и желающих работать в тяжелых условиях на конвейерных производствах становится все меньше. По мере экономического развития страны самоуважение населения растет, как и их потребности. В результате, чтобы привлечь работников, компаниям приходится повышать зарплаты. В последние годы они растут на 15-20% в год.
В то же самое время в США происходит обратный процесс – трудовые затраты компаний при формальном росте на 1-2% в год в реальном выражении сокращаются. При этом сланцевая революция набирала обороты, технологические издержки в США, в отличии от незатронутого пока ею Китая, стали заметно падать и низкие трудовые затраты оставались единственным, по существу, конкурентным преимуществом Китая. И когда зарплаты в Поднебесной стали заметно расти, это преимущество начало таять.
«Америка уверенно становится одной из самых низкозатратных стран – производителей на развитых рынках», – сделала вывод известная консалтинговая компания Boston Consulting Group (BCG) в своем отчете, опубликованном осенью 2013 года на основании широкомасштабного исследования. Это исследование произвело сенсацию: 21% опрошенных топ-менеджеров крупных американских компаний заявили, что уже переводят свои производства из Китая в США, а 33% рассматривают такую возможность либо рассмотрят ее в ближайшем будущем. Эти показатели существенно превышают результаты опроса BCG в 2012 году, когда производство из Китая в США переводили лишь 10% компаний, а задуматься об этом были готовы 27%. То есть, за год число промышленных репатриантов выросло вдвое. Причем, в их числе даже такие столпы китайского чуда, как производители игрушек.
Переводить на родину промышленные предприятия начали и другие развитые страны, например, Великобритания. Причины те же. Например, британская компания Symington’s объяснила в начале года перенос производства лапши на родину тем, что затраты на ее выпуск в Йоркшире практически сравнялись с издержками на фабрике в Гуанчжоу. Помимо зарплат в пользу производства в Великобритании говорят и другие факторы, такие как контроль за качеством продукции, растущие транспортные расходы и необходимость быстрой доставки продукции потребителям. Недавно в Великобритании была создана специальная государственная структура, призванная содействовать промышленной репатриации и вообще – возрождению английской промышленности.
Эта промышленная репатриация в высокоразвитых странах приведет к серьезным изменениям в мировой экономике. Прежде всего, она сильно замедлит экономическое развитие Китая и других развивающихся стран, куда развитые в прошлые годы выводили свою промышленность. В то же время, она снимает ограничения для роста инфляции в развитых странах, которая долгие годы подавлялась импортом дешевой китайской продукции.
Развитие производства в развитых странах заметно увеличит количество рабочих мест. По оценке BCG, возврат производств в США и рост экспорта позволит к концу десятилетия создать в промышленном секторе США 0,6-1,2 млн рабочих мест, а с учетом роста занятости в сфере обслуживания в связи с увеличением производства – 2,5-5 млн мест. Наибольшую активность будут проявлять компании тех секторов, где относительные затраты на рабочую силу ниже, а на транспортировку продукции – выше, либо компании, у которых есть другие причины быть поближе к клиентам, считают эксперты BCG.
Сланцевая революция сильно повлияет и на российскую экономику. При сохранении нынешних высоких мировых цен на энергоносители спрос на российские газ и нефть сильно сократится, что неизбежно подорвет позиции российских нефтяных и газовых компаний на мировых рынках. При нынешней ставке Путина почти исключительно на энергоносители, сланцевая альтернатива может обрушить если не всю российскую экономику, то во всяком случае государственный бюджет, что ускорит и углубит и без того наступающий в России экономический кризис. Который, кстати, власти и без того приближают как могут своими неэффективными решениями – например, многомиллиардными проектами газовых и нефтяных трубопроводов в Европу и Китай.
Важнейшим в этом ряду может стать последнее решение осваивать Арктику, главным образом, ради организации добычи нефти и газа на арктическом шельфе. Себестоимость такой добычи очень высока. По нефти она, возможно, сравнялась с производством из сланца в США. Что касается газа, то эта планка наверняка пройдена – недаром «Газпром» заморозил Штокмановский проект, а другие страны, обладающие газоносными шельфами, вроде США, Канады, Норвегии и других даже и не затевали подобные проекты. Сланцевые технологии стремительно совершенствуются и, несомненно, через несколько лет станут более эффективными, чем многие традиционные способы нефте- и газодобычи.
И тогда наступит крах «энергетических сверхдержав», вроде стран Персидского залива и России. В нашей стране это, несомненно, вызовет всплеск протестной активности, в которую, по мере углубления экономического кризиса и снижения уровня жизни, будут втягиваться все более широкие слои населения. И революция конца 1980-х годов повторится, причем, по тем же причинам – катастрофического падения доходов от нефти и газа. Только в этот раз свергать будут не коммунистов, а путинистов.
Владимир Грязневич