Лев Рубинштейн, «Hе надо говорить, что все это напрасно»

Когда меня спрашивают, по какой причине я решил прийти на Марш мира, я несколько теряюсь. Я не знаю, что ответить. Это так же странно, как объяснять, почему мир я предпочитаю войне, а жизнь — смерти.

А вот приходится вдруг. Приходится, потому что война стала реальностью. И тем более подлой реальностью, что она прикидывается не войной, а чем-то или кем-то иным. Мы все знаем из сказок нашего детства, что волк, напяливший на себя красною шапочку и явившийся к бабушке под видом «гуманитарного конвоя», куда омерзительнее и опаснее, чем честный простодушный волк из «Ну, погоди».

Но эта война идет, и в ней гибнут военные и гражданские люди, и в ней — столь же стыдливо, сколь и очевидно — участвует государство, гражданином которого я являюсь, и поэтому, хочу я этого или нет, не могу не ощущать своей личной ответственности за его высказывания и поступки.

Я приду на Марш мира, чтобы на улицах своего родного города оказаться рядом со всеми теми, кто сохраняет иммунитет к агрессивному шаманскому вранью, кто абсурд называет абсурдом, безумие называет безумием, свободу и достоинство называет свободой и достоинством, а войну называет войной.

И нас должно быть много в этот день, я очень этого хочу. Я очень хочу всех вас там увидеть. Мы ведь давно не встречались все вместе, правда?

И не надо, ради бога, говорить, что все это напрасно. Напрасным не бывает ничего, я это знаю твердо.

Приходите.

Оригинал