Бывший член Совета профсоюза РЭП, правозащитник Андрей Стрижак в интервью Филину — о последствиях ликвидации независимых профсоюзов в Беларуси и о том, к кому теперь обращаться за помощью белорусам, чьи трудовые права нарушаются. Верховный суд Беларуси оперативно ликвидировал два независимых профсоюза — Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) и Белорусский Независимый профсоюз (БНП). 14 июля Верховный суд примет решение по Свободному профсоюзу Белорусскому (СПБ) и Свободному профсоюзу металлистов (СПМ). 18 июля — по Белорусскому конгрессу демократических профсоюзов. Лидеры и активисты независимых профсоюзов с апреля находятся за решеткой, правозащитники признали их политзаключенными. — В Беларуси происходит полная зачистка независимого профсоюзного движения. К каким последствиям это приведет для страны? — По большому счету ничего нового. Ситуацию я описывал еще в 2021 году, когда говорил о том, что будет зачищаться абсолютно все живое поле, какое осталось. Останутся только прогосударственные либо абсолютно мертвые структуры, которые ничего не могут делать. Будем вспоминать о том, каким у нас было НГО. Каким бы оно ни было — хорошим или плохим, у нас его больше не будет. Что касается зачистки профсоюзов, это уже чистая формальность, потому что, учитывая ситуацию, которая произошла в последние два года, никто не дал бы нормально работать независимым профсоюзам. Можно с горечью и грустью вспоминать те ушедшие годы, когда мы с Леонидом Судаленко (политзаключенный правозащитник – прим. «Ф») могли ездить по городам, миллион долларов в год отсуживать — сейчас такого не будет. Невозможна такая работа в условиях, которые в Беларуси происходят сейчас. Невозможно возвращение к такому, потому что режим зашел слишком далеко, назад ему дороги нет. Они будут продолжать уничтожать все живое. Ликвидация профсоюза РЭП, посадка лидеров БКДП Александра Ярошука и Сергея Антусевича, которые раньше были бы просто немыслимыми, потому что Беларусь пыталась как-то сохранять хорошую мину при плохой игре для МОТ. Сейчас властям просто наплевать на все международные структуры. Они закусили удила, их несет. У них есть этот оборонный периметр, который будет идти по границам ФПБ, «Белой Руси», БРСМ, пионерской организации, Союза женщин — этих всех прогосударственных структур. Остальное будет существовать только в формате диссидентских групп, партизанских отрядов. Не будет возможности нормально работать действительно независимым организациям в стране. — Как можно помогать рабочим после ликвидации независимого профсоюзного движения? — Организаций, структур не будет, но остаются люди — стихийные правозащитники либо бывшие юристы и члены структур, которые были уничтожены. Они наверняка через какое-то время придут в себя и сформируют полуподпольные группы, которые будут дальше работать. Плюс будет развиваться формат онлайн-консультаций, которые, конечно, не могут считаться полноценными по той причине, что ты не придешь с онлайн-помощью в суд, и она не будет представлять твои интересы — тебе придется самому все делать. Но, например, такая структура, которая создана при участии Павла Либера, — Legal Hub — она и сейчас исполняет роль первичной консультации, которую дают юристы. Возможность получить юридические консультации по трудовому праву есть и в нашем проекте, который действует в рамках белорусского фонда солидарности. Понятно, что это слабые заменители реального юриста в реальном суде. Но тем не менее, они есть. — То есть эти опции — единственное, что остается для белорусов, которые нуждаются в защите трудовых прав? — Выбора большого нет. Я бы советовал рабочим пробивать свои интересы через федерацию (ФПБ – прим. «Ф»), как бы это странно ни звучало. История выглядит так: ребята, вы платите им деньги, значит, они должны работать. То есть за ваши взносы вам должна быть оказана помощь. Я понимаю ситуацию в стране, что сейчас любая активность будет воспринята как оппозиционная и прочее. Но если возникает вопиющая ситуация, как невыплата зарплаты или еще что-то, пробуйте добиваться правоты через государственные структуры. Вспомним недавнюю забастовку в Молодечно. Человека, который про нее рассказал, посадили на сутки, но остальным-то зарплату выплатили. То есть здесь надо искать какой-то баланс, пробовать методы, которые и вас не будут сильно подставлять под удар, но при этом позволят хоть в какой-то мере восстанавливать права. Нарушения есть и будут, трудовое право — это тоже сфера политики, потому что в Беларуси все — сфера политики, но оно чуть менее чувствительное для белорусских властей. Здесь я вижу возможности, особенно в случае вопиющих нарушений трудовых прав. Тут уже даже власти вынуждены все купировать, чтобы недовольство не разрасталось.
