Почему в «битве за урожай» гибнут дети
Гибель 13-летней школьницы
вызывает много вопросов, поиск ответов на которые ведет далеко за пределы картофельного поля под Молодечно. Но начнем мы именно отсюда.
Как на уборке картофеля оказалась 13-летняя школьница? Ведь статья 89 Кодекса об образовании запрещает привлекать учеников к выполнению работ, не предусмотренных учебной программой и планом воспитательной работы учреждения образования.
Налицо и нарушение Трудового кодекса, который разрешает заключение трудового договора с лицами, достигшими 14 лет только с письменного согласия одного из родителей (усыновителя, попечителя). При этом речь идет о выполнении легкого труда, не причиняющего вреда здоровью и не нарушающего процесса обучения.
Будет слишком просто свалить все на учителей, дежуривших на поле, и на водителя грузовика. Ведь решение о привлечении к труду школьников в обход закона принимали не они.
А теперь выйдем за рамки случившегося под Молодечно и попытаемся ответить на вопрос, почему подобное вообще могло произойти.
В дискуссиях о том, стоит ли отправлять школьников на уборку урожая, нередко встречается такой аргумент: за оказанную помощь хозяйства рассчитываются дешевыми овощами, что позволяет школам серьезно сэкономить свой бюджет.
Такова наша реальность. Помимо оплаты за пользование учебниками (привет Конституции, гарантирующей бесплатное образование), поборов на ремонт и прочих пожертвований, родителям приходится отправлять своих детей убирать картошку, чтобы школа могла сэкономить. Так может стоить поискать более цивилизованные способы экономии госбюджета?
Еще один вопрос. Почему третий десяток лет сельхозпредприятия, получая многомиллионные государственные субсидии, до сих пор не научились убирать урожай собственными силами? Кто-то может представить себе подобную ситуацию в той же Польше или Литве?
Вряд ли. У нас же, в ежегодно сражающейся в «битвах за урожай» стране, детский труд на полях стал негласной нормой. И это вопрос ко всем нам. Ведь молчание большинства из нас, скорее всего, воспринимается в качестве согласия.