Что такое легенда? Нечто на границе реальности и фантастики, окруженное ореолом романтики и таинственности, кладезь мудрости и вдохновения. Легенды рождаются, передаются из уст в уста, дополняются новыми деталями, как бесценные бриллианты начинают искриться и переливаться новыми цветами. Легендами называют и людей. Вроде бы обычных соседей, прохожих, попутчиков. Но ищущих, увлеченных, сильных, крепких духом, с сияющими глазами и горячими сердцами. Заговоришь с таким человеком и кажется, что время замедляет бег, вокруг воцаряется тишина. И звучит легенда… Аллу Богославскую иначе как легендой не назовешь. Хотя сама она, вероятнее всего, сочтет это слово чересчур громким и пафосным. – Лишнее все эти интервью, – машет она рукой, когда встречаемся с ней в тенистом дворе ее дома. – Поработаете с мое, поймете. Сегодня модным стало словосочетание «звезда ТВ». Так вот, никакой звездности у Аллы Викторовны, чье имя хорошо знакомо тулякам, которую узнавали и узнают на улице, нет. Может, дело в том, что, мечтая о телевидении, она не стремилась попасть в кадр и известность никогда не была ее целью. – Однажды во время подготовки передачи мне никак не удавалось подобрать подходящий видеоряд, – улыбается Богославская. – Пришлось пойти на то, что сейчас называется стендапом, – появление на экране журналиста. Записывались мы в сквере памяти жертв политических репрессий. Устроилась я тогда на постаменте мемориала, а сама думаю: «Какой ужас. Народ будет смотреть и думать: вот она, вылезла в кадр». Алла Викторовна признается, что в профессию ее привело желание поделиться своими мыслями, идеями. Проба пера состоялась еще в школе. Больше всего она любила сочинения на свободную тему: ведь это шанс написать о том, что важно, о том, что волнует. Такую возможность дарит и журналистика. А телевидение позволяет не только рассказать, но и показать. – Коренная тулячка, сначала я поступила на филологический факультет Московского государственного университета. Но, проучившись там два года, решила перевестись на журналистику. Никогда не собиралась работать в печатных СМИ, думала исключительно о телевидении, – вспоминает Алла Викторовна. Сейчас все стремятся покорить столицу, а вот студентка московского университета Алла Богославская на время практики, наоборот, покинула Белокаменную. И отправилась в … Норильск. – Предупреждали, что надо утепляться. Но почему-то я сочла, что в кедах на Севере будет вполне комфортно. Конечно, на месте невероятно продрогла, – вспоминает Богославская. – Пришла на норильскую телестудию. А там выяснилось, что произошла некая накладка и меня там вовсе не ждут. Но фронт работ все-таки нашелся: определили в молодежный отдел. Для того чтобы представить, каково было работать в Норильске, нужно четко осознавать, что телевидение то и телевидение сегодняшнее друг от друга сильно отличаются. Сейчас есть цифровые камеры и монтаж, возможность выйти в прямой эфир, когда и откуда только пожелается. Не получилось записать интервью – пробуют еще раз. Тогда же было время кинопленки, количество которой, кстати, было довольно ограничено. К примеру, выделялось пленки на программу продолжительностью ровно в шесть минут – и будь добр, уложись в указанный хронометраж. Видеоматериалы, иллюстрирующие то, что говорит ведущий в кадре, вообще считались непозволительной роскошью. Удачей было, если получалось раздобыть хотя бы фотоснимки. А так – сидел ведущий в кадре и рассказывал, рассказывал и рассказывал. Но говорить нужно было так, чтобы желания нажать кнопку «Выкл.» у зрителя не возникало. – Камеры я не боялась, а вот перед операторами, осветителями – людьми, которые каждый день были в студии, выглядеть глупо было ужасно стыдно, – признается Богославская. – Тогда обязательным был тракт – генеральная репетиция перед эфиром. Так вот хотелось показать профессионализм – изменить приветствие, сказанное во время тракта, или в прямом эфире выдать неожиданную удачную остроту. … С норильским ТВ-багажом за плечами и дипломом МГУ о высшем образовании Алла Богославская пришла работать на областное телевидение, базировавшееся тогда в Новомосковске. – Конечно, многое было непросто. На работу приходилось каждый день добираться на автобусе. Чтобы успеть на «летучку», на остановке нужно было стоять уже в шесть утра, – говорит Богославская. – И еще один ужас. Нельзя было записываться в очках: бликовали. А без них бумажки с текстом были бесполезны. Поэтому все то, что говорила в эфире, учила почти наизусть. А говорила в эфире Алла Богославская с абсолютно разными людьми – и с простыми рабочими, и, как сама их называет, «большими начальниками». Но независимо от того, с кем предстояло вести диалог, серьезно, вдумчиво готовилась к каждому интервью. Не просто набрасывала примерный список вопросов, но разрабатывала алгоритм: если собеседник ответит вот так, дальше можно спросить вот это, а если эдак – беседу придется уводить в другое русло. Получается, то, что зрителю казалось непринужденной, легкой, свободной беседой, на самом деле являлось продуманным до мельчайших деталей действом. – Я всегда чувствовала ответственность за работу, за профессию, – говорит Алла Викторовна. – Помню свое самое тяжелое интервью. Тогда мы вовсю осваивали видеозапись. Поначалу условия были таковы: на то, чтобы подготовить технику, поменять кассеты, требовалось ровно 10 минут. В это промежуток времени приходилось выходить в прямой эфир. Как-то в студию приехал первый секретарь обкома комсомола Анатолий Крылов. Я дома расписала все десятиминутки, читала заготовки, засекая время, но, вероятно, разнервничавшись, в кадре десятиминутный текст проговаривала гораздо быстрее. Сколько времени оставалось до включения записи – понятия не имела, тогда никто ведущим об этом не сообщал. Бедный мой собеседник. Сидя в студии, в невероятной жаре под осветительными приборами, он, не изменившись в лице, отвечал на спонтанно возникающие вопросы, помог мне довести эфир. Я ему очень за это благодарна! Сколько прямых эфиров провела Алла Викторовна? Сосчитать невозможно. Телевидение развивалось, совершенствовалось, сменило прописку, перебравшись в Тулу, но в кадре оставалась Алла Богославская. По ее мнению, с годами другой стала не только техника, но и сама суть ТВ. Из искусства, когда в каждую программу, проект автор вкладывал кусочек души, оно трансформировалось в бесконечный поток информации, постоянно обновляющуюся новостную ленту. Вместе с телевидением, которому она отдала более 40 лет, меняется и Алла Богославская. Теперь она – редактор информационных программ ВГТРК «ГТРК «Тула». – В профессиональном плане могу назвать себя счастливым человеком, потому что всю жизнь занималась тем, что мне было интересно. Но такая работа, наверное, не позволила мне отдавать всю себя родным, – с легкой грустью говорит Алла Викторовна. – Мои дети, кстати, даже не рассматривали в качестве потенциальной профессии журналистику. Более того, дочь училась в педагогическом, а сын – в политехническом. Так вот, в годы их студенчества путь мне в эти учебные заведения был заказан. Если требовалось делать материалы с ректорами, дети просили, чтобы только на нейтральной территории. Сын и дочь выбрали свою дорогу в жизни, молодым коллегам, работающим в бешеном ритме современной жизни, считает Алла Викторовна, тот телевизионный опыт вряд ли пригодится. Должны набить свои шишки, улыбается она. Но есть нечто, что остается неизменным, незыблемым, то, к чему следует относиться с особым трепетом, какими бы ни были время и жизнь. Это слово. «Слово, сказанное по телевидению, обязывает. И ведущего, и его собеседника», – говорит Богославская. С особым уважением она относилась к словам, произнося их в кадре, с неменьшей серьезностью относится она к текстам, которые готовит для новостных выпусков. Сказанные не мимоходом, а обдуманные, порой даже выстраданные слова – обретают значимость, ценность. В сочетании со все более совершенными картинками они позволяют осуществить то, о чем с самого начала и мечтала Алла Викторовна, – показать и рассказать, поделиться со зрителями не только информацией, но и эмоциями, чувствами, мыслями.
