Дмитрий Торбинский: В 2008-м кричал, чтобы с меня слезли
Защитник «Краснодара» и сборной России рассказал Sovsport.ru об удивительном для него попадании в стартовый состав на матч с Чехией, готовности играть в центре поля и несостоявшемся отдыхе в Майами.
«Мы не фавориты»
— Свой почти экстренный вызов в сборную с какими чувствами восприняли?
— Обрадовался. Играть за сборную — престижно. Даже если не сразу вызывают.
— От кого узнали о приглашении?
— Позвонил администратор сборной Сергей Куличенко.
— Клуб поставили в известность?
— Нет. Я ведь в отпуске почти был. Сидел на чемоданах, ждал вылета в Майами.
— Надолго собирались полететь?
— До 12 июня.
— Раньше бывали?
— Каждый год езжу. Очень нравится, всегда в разных местах останавливаюсь. Рядом океан, Диснейлэнд в Орландо, Тампа. Для детей, для развлечений и путешествий есть все, что хочешь.
— В воскресенье — игра с сербами. Чего нам от нее ждать?
— Самые главные матчи будут после Сербии. Выигрывать хочется всегда, но в контрольных встречах цели преследуются другие.
— Чем нынешние сборы отличаются от предыдущих?
— Тренерским штабом, жизненным укладом в команде. Ну и по срокам подготовка в 2008-м была чуть дольше. Остальное плюс-минус одно и то же. Сначала идет серьезная недельная нагрузка, очень тяжело. Затем непосредственная подводка к турниру.
— Успели отдохнуть после чемпионата России?
— Если раз в два года приглашают в сборную перед Евро или чемпионатом мира, можно и не отдыхать. Более того, пусть это станет традицией. У меня своя ситуация: восстанавливался после травмы, провел только три последних матча в сезоне, так что не особо утомлен.
— Предчувствия перед поездкой во Францию какие?
— Никаких. Лучше ничего не ждать, как в 2008-м, и потом выступить удачно. Есть игровые нюансы, мы над ними работаем. Конечно, сборная России — не фаворит турнира, но при определенной удаче команда с таким составом может выстрелить.
«С чехами сыграл нормально»
— Защитника из хавбека Торбинского сделал Курбан Бердыев?
— У Бердыева в «Рубине» я играл, скорее, «бровочника». Это немножко другое, своя специфика. Там мы действовали в три защитника и двух фланговых игроков. В сборной — четыре защитника. В «Краснодаре» тоже. Правда, осенью играл в клубе на позиции одного из трех центральных хавбеков. Потом перешел на фланг обороны.
— Внутренне легко восприняли переквалификацию из футболиста середины поля в защитника?
— Для меня сейчас важнее играть. Не важно, где.
— Смотрели свою статистику после матча с чехами?
— Пока нет, разбор впереди.
— Показалось, в атаке у вас лучше получилось, чем в обороне.
— Я бы сказал, за исключением пары моментов нормально было у меня и в обороне. Тем более, что моменты эти сложные, а к линейной схеме защиты, принятой в сборной, я пока привыкаю.
— Первый чешский гол стал следствием подачи в штрафную с вашего фланга. Должны были накрывать? Или в таких случаях страхуют партнеры из центра поля?
— Не назвал бы тот навес опасным. Я перекрыл чеху подачу справа, он убрал мяч под неудобную для себя левую ногу и навесил. Таких передач за игру может быть очень много. По возможности их надо накрывать, но нельзя же предотвратить вообще все передачи в штрафную? Просто так сложилось, что Нецид удачно сбросил, а Росицки идеально пробил. Качественное исполнение.
— Ближе к перерыву вы стали реже ходить вперед по своему левому флангу. Сами решили или тренеры подсказали сфокусироваться на обороне?
— Не было необходимости бегать вперед. Ребята насыщали ту зону, народу там хватало. Трудился в обороне.
— Довольны собой в матче против чехов?
— Тем, что проиграли, нет. Но для моего первого появления на этой позиции и у этого тренера с его тактической схемой — нормально.
«Постоянно что-то болит»
— Не удивило, что вас вызвали в последний момент и при этом включили в условно основной состав?
— Удивило.
— Получается, выиграли конкуренцию у Комбарова и Щенникова?
— Пока ничего не выиграл. Меня просто проверили: тренер ищет варианты, думает, как, кого и где использовать, решил меня посмотреть. Окончательного решения, думаю, еще нет.
— Физически игра в Инсбруке легко далась?
— В первые десять-пятнадцать минут — тяжело. Многие ребята то же самое сказали. И вышедшие на замену, наверное, это почувствовали. Почему — не знаю. Может, «закислились» немного. А когда разбегались, все вошло в норму.
— До конца матча вас бы хватило?
— Да. Не сказал бы, что была сверхэнергозатратная игра. А тренеры наверняка знают, что делать. «Побежим» в следующих играх.
— Если бы вас поставили в полузащиту, непосредственно вместо Дзагоева, готовы были бы сыграть?
— Да. Это не комментарий к решению тренера, а просто ответ на ваш вопрос.
— У вас особые отношения с травмами. Одно из интервью называлось даже: «Вы видели мои ноги?». Сейчас былое не беспокоит?
— Все нормально. Не считая мелочей.
— У спортсмена вашего уровня, говорят, не бывает такого, чтобы ничего не болело.
— Я сказал про серьезные травмы, требующие долгого восстановления. А так, конечно, постоянно что-то болит. Каждый день в разных местах.
— От погоды зависит?
— Скорее, от местного предгорного воздуха, к которому потребовалось привыкать какое-то время. Дыхание было немного другим. К погоде же претензий нет. В дождь вообще люблю тренироваться.
— Приходят мысли о том, что это, скорее всего, последний ваш крупный турнир в качестве игрока?
— Не зацикливаюсь на этом. Хотя, наверное, вы правы.
— Есть желание сыграть так, чтобы запомнили?
— На любую игру так настраиваюсь, если честно. Да и остальные тоже. Это же большой турнир.
— Я не про то, чтобы запомниться другим. Чтобы вам запомнилось. И было что внукам рассказать. Все-таки последний шанс.
— Сделаю все, чтобы использовать этот шанс, если тренеры его предоставят.
— Как в 2008-м?
— Давайте пока говорить о выходе из группы.
— Где хранится ваша бронзовая медаль чемпионата Европы?
— У отца в Подмосковье.
— Давно были на родине в Норильске?
— Как уехал оттуда в 12 лет, так и не был ни разу. Далеко. И жизнь поменялась.
— Вы как-то сказали, что не видите себя в футболе после завершения карьеры. Наелись, мол, поживете обычной жизнью, с тремя детьми скучно не будет. Не передумали?
— Отчасти изменил мнение. Жизнь вносит коррективы, теперь не исключаю футбольного продолжения.
— Что вам ближе: клубный менеджмент, тренерство?
— Трудно сказать. Везде есть карьерная лестница, зависимая от обстоятельств.
— Если бы предложили на выбор, предпочли бы руководство клубом или командой?
— Не готов сказать. Но тренерство — это очень сложно, если брать в расчет все аспекты.
— То есть Курбаном Бердыевым, замыкающим на себе все, не сумеете быть?
— Работа Бердыева мне нравится, но тратить столько здоровья, нервов, стольким жертвовать… Не знаю. Пусть время рассудит.
— В бизнесе себя пробовали?
— Нет. Занимаюсь только футболом, который приносит мне известность, деньги, удовлетворение. Хочу протянуть как можно дольше.
— Неужели никто не предлагал вам какие-то совместные проекты, сеть заправок, завод по заточке булавок?
— Ни разу.
— Бывших спартаковцев не бывает. Следите за событиями в московском клубе?
— «Спартак» — родная для меня команда, никогда не скрывал. Но сейчас хочу сосредоточиться только на сборной.
— Работа Аленичева импонирует?
— Как с тренером с ним не пересекался, но видел, что «Спартак» при нем эпизодически играл нормально. А иногда не очень. Поэтому надо, наверное, пожелать стабильности.
— Когда забили в Базеле-2008 победный мяч, что кричали в образовавшейся куче-мале?
— «Слезьте!», если я правильно помню. Вся команда прибежала, навалилась. Тяжеловато пришлось.