9 мая в Перми: 10 тысяч зрителей парада, 38 тысяч в "Бессмертном полку", молитвы о мире детей войны
Несмотря на переменчивую и довольно прохладную погоду, горожане активно участвовали в мероприятиях, посвященных Дню Победы. Трибуны на Октябрьской площади, как всегда, были переполнены – желающих посмотреть на парад в Перми неизменно много, несмотря на непогоду и необходимость заранее занимать места.
Традиционно, первые ряды заняли ветераны, труженики тыла и сопровождающие. Праздник начался с тематического пролога, посвященного столетию Красной Армии, который открыло дефиле барабанщиков-кадетов Пермского кадетского корпуса им. Героя России Федора Кузьмина. Затем под композицию "Несокрушимая и легендарная" развернулись флаг Российской Федерации и Знамя Победы размером 25 на 12,5 м. Командовал парадом начальник Пермского военного Суворовского училища, генерал-майор Николай Братухин, который построил войска на площади, а принимал парад Советник командующего войсками ЦВО, генерал-майор Сергей Черномордин.
Всего в торжественном марше участвовали 23 парадных расчета, а по площади прошли 20 единиц военной техники, в том числе боевые машины "Град" и "Смерч", новейшие российские бронетранспортеры БТР-80 (82АМ). Парад с трибун посмотрели 10 тысяч человек и в сети интернет – около 110 тысяч человек. Площадки на эспланаде, посвященные фронту и тылу, также были заполнены целый день, вытянулась длинная очередь к полевой кухне, дети радостно бегали вокруг военной техники, самозабвенно читали стихи.
Только продавцы тематической атрибутики, кажется, загрустили – весь товар по такой погоде явно было не продать, и брошки с георгиевской лентой и красной гвоздикой, и пилотки с красной звездой, и даже бутафорские знамена победы уже никого не интересовали. С каждым годом среди гуляющих людей все меньше ветеранов – Великой победе в этом году 73, а значит, тем, кто ее добывал, далеко за 90. Зато все больше становится людей с портретами фронтовиков - в России, наверное, сложно найти семью, в которой никто не уходил на фронт в 1941-1945-ом.
Во многом и по этой причине с каждым годом все более многочисленной становится акция "Бессмертный полк", которая проводится в Перми с 2013 года. Тогда к шествию присоединились более пяти тысяч человек, в этот раз администрация города сообщила о 38 тысячах участников.
Свидетелей тех событий с каждым годом становится все меньше. Корреспондент "Новостей Перми" прошелся по улицам и поговорил с теми, кто еще хранит в себе силы для праздничной прогулки 9 мая. Валентина Васильевна Трубина, 85 лет:
- У нашего поколения, наверное, нет ни одной семьи, где никто не воевал и не погиб. Я родилась в Саратовской области, там же получила высшее образование, а сюда была направлена как молодой специалист. Отработала в жилищно-коммунальном хозяйстве 50 лет. Я ребенок войны, мне было семь лет, когда она началась. Отец ушел в 1941 году, погиб в 43-ем, нас осталось пятеро с мамой. Никаких льгот у нас нет. Кто решает в правительстве наши вопросы много-много лет, вопросы поднимают, но решить не могут.
Сегодня по телевизору видела – пела Тамара Гвердцители про детей войны хорошую песню, но показывали, конечно, ленинградских детей, а мы такие же были! В данный момент самое сложное – это ЖКХ, например, по семь тысяч за квартиру отдаем, а остается от пенсии пять. Как жить? Но все равно не надо нам войны, даже если один хлеб будем есть. Я, например, против волонтеров, которые раз в год перед праздником что-то организуют, показывают себя и свою работу, и больше их не видно и не слышно. Или вот ОНФ – вроде так взялся за работу, а теперь нигугушеньки. Вообще я слежу за политикой, переживаю за молодежь – работы для нее нет. А праздники надо делать обязательно, и салют. Майя Ивановна (фамилию называть не захотела), 89 лет: - У нас в семье два брата воевало, старший погиб 30 апреля 1945 года, девять дней не дожил до победы.
Второй брат пришел с войны, умер в 76 лет.
Я вдова участника войны, сама в военные годы работала, но сейчас уже мы называемся не труженики тыла, а тоже ветеранами, нам дали новые удостоверения. Местная я, из Кунгура, в Перми живу с 50-ого года, финансовый работник. Праздники надо делать, память должна быть, ведь люди пострадали. Мы все равно живем и радуемся, молимся, чтобы был мир. Надира Зуфаровна Нидиярова, 79 лет: - Ой, это очень тяжело про это говорить… Мы – дети войны, нам досталось, и голод, и холод.
Я из Барды, отец у меня воевал, 1919 года рождения был, с фронта вернулся живой и здоровый.
Нина Георгиевна Королева, 89 лет: - Это, конечно, ужасно. Я сама жила в Чусовом, когда началась война, перешла в пятый класс. Конечно, ничего не понимала еще, что это значит – война.
Мы учились в школе в три смены, ходили на поля, перекапывали их, искали картошку, чтобы хоть шкурки съесть или сварить, траву собирали разную, так и жили. Нас в семье было семеро – папа, мама, три сестры и два брата. На момент войны один уже был в армии летчиком, а второй только-только ушел. Самолет старшего брата сбили под Москвой, он потом долго лежал в госпитале. Второй брат был артиллеристом, дошел до Австрии, хорошо выучил немецкий, мы потом с ним упражнялись.
В одном бою его подбили, засыпало землей вместе с оружием, он вернулся контуженый.
Мама в войну пошла работать санитаркой в госпиталь, его оборудовали в школе, и вот женщины на себе таскали на третий этаж на операции больных. После войны я как раз закончила восемь классов, четыре года работала в заводской поликлинике, вместо мамы, потому что она из-за тяжелой работы стала инвалидом, и нужно было ей помогать. Потом уехала в Пермь учиться и с тех пор здесь живу. Всегда наша семья надеялась только на себя, никакой помощи не ощущали, маме тоже никто не помогал, кроме нас. Никаких льгот у меня нет, но я 45 лет отработала и еще почетный донор России, получаю за это прибавку к пенсии. В Чусовом сестрам помогают, каждый год им подарки дарят, в газете про них пишут, а в Перми, видимо, нас слишком много. Людмила Герасимовна Орлова, 77 лет: - Я войну не помню, а вот голодные годы 1947-1948 хорошо запомнила, когда нам давали карточки. Однажды брат потерял их, и мы остались все трое детей полуголодные – папа работал в горячем цехе по 17 часов каждый день и лежал с воспалением в больнице, а мама просто не знала, чем нас накормить. Как сейчас помню ее слова: "Ребята, идите на луга, щавель и пестики ешьте, дома нечего есть". Вот так мы жили. Обязательно нужно делать праздник, рассказывать про войну, тогда будет уважение к старшим, потому что сейчас молодежь забывает, что за праздник. Мы – дети войны – мало что сделали, но все равно мы за то, чтобы не было войны, чтобы все дружили. У нас воевал дядя Миша, он погиб. Еще один дядя вернулся живой, был разведчиком, у него много наград, он таскал немецких "языков", был крупный.
Тетя была радистка, дошла до Чехословакии, тоже у нее были ордена и медали… Еще родственники служили и на флоте, и в пехоте.