Независимость Эстонии: попытка № 1
Сто лет назад состоялся фальстарт государственности, — пишет газета «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ»
Какую дату назначить днем независимости — вопрос государственной мифологии. В случае с нашими северными соседями, временные рамки можно было бы раздвигать достаточно свободно. Ибо власть в Эстонии, наверное, как нигде в Прибалтике, валялась на дороге.
Все ушли в политику
Городской голова Ревеля Яан Поска был русофилом — окончил в Риге православную духовную семинарию, перевел на эстонский «Пиковую даму» Пушкина, а в 1913 году стал первым мэром губернского центра Эстляндии.
Поэтому, когда Николай II отрекся от престола, 5 марта 1917 года Временное правительство, не особо мудрствуя, назначило солидного 51–летнего деятеля губернским комиссаром. А уже 30 марта вышел декрет новой власти о слиянии земель, населенных эстонцами. Из Лифляндии были выделены Юрьевский (Тарту), Верроский (Выру), Феллинский (Вильянди), Перновский (Пярну) и Эзельский (Сааремаа) уезды.
Начали образовываться политические партии — Эстонская демократическая (на платформе российских кадетов), Крестьянский союз, Радикально–социалистическая. Эстонские эсеры и меньшевики входили в состав одноименных российских партий. Ну а наиболее влиятельными в Ревеле были активисты РСДРП (б). Что объяснялось огромным количеством российских войск на территории Эстляндии (к осени 1917 года — около 200 тысяч), массой мобилизованных на возведение укреплений строительных рабочих и традиционного пролетариата ревельских заводов «Двигатель», «Вольта» и т. д.
В отличие от Риги, чей рабочий класс в 1915 году был эвакуирован вглубь России, эстонские собратья по классу остались на месте и стремительно радикализировались. Около 100 тысяч человек приняло участие в первомайской демонстрации 1917 года, произошли столкновения с национальными активистами, вывесившими черно–сине–белые национальные флаги. Их срывали и топтали…
Прапорщик Пятс выходит на сцену
Эстонские автономисты взяли реванш в сельских местностях, где 23 мая 1917 года прошли выборы в Маапяэв — Земский совет, куда прошло большинство представителей Крестьянского союза. Журналист, бывший политзаключенный, заочно приговоренный к смертной казни и вернувшийся из эмиграции в Швейцарии и Финляндии Константин Пятс, возглавил движение за формирование национальных частей, став 22 июня главой Верховного комитета эстонских военнослужащих. К осени имелись 1–й (Раквере) и 2–й (Таллин) эстонские полки и запасной батальон (Тарту).
Получив какую–никакую военную силу, 2 июля прапорщик Пятс избирается председателем Народного конгресса в Таллине. Собрание, бойкотируемое левыми партиями, выдвигает идею автономии в составе России. При этом большевистский Совет организует собственную 40–тысячную манифестацию, а 23 июля в Таллине собирается I съезд Советов Эстонии. Лидер эстонских большевиков, учитель Яан Анвельт декларирует союз с революционной Россией в рамках «широкого самоуправления».
Продовольственные затруднения, рост цен, земельные волнения, хаос в недалеком Петрограде — все это способствовало левому уклону в эстонской политике. Последние многопартийные выборы в Тартуский совет, состоявшиеся 5 октября, показали рост радикализма: большевики получили 16 мест, эсеры — 8, меньшевики — 2.
Одновременно на эстонских островах Сааремаа, Муху и Хийумаа 3–16 октября проходили последние бои Русской армии под трехцветным стягом — против кайзеровского десанта, закончившиеся отступлением россиян на материк. События, описанные в романе Пикуля «Моонзунд», стали прологом германской оккупации Эстонии.
Двоевластие продолжается
Имея непосредственный контакт со штабом большевистского заговора в Петрограде, эстонские товарищи неплохо подготовились. 22 октября в Таллине был создан Военно–революционный комитет, а 27 октября без боя губернский комиссар Поска передал дела уполномоченному большевиков Виктору Кингисеппу. Когда опиравшийся на эстонскую провинцию Земский совет 15 ноября 1917 года провозгласил себя «единственным носителем высшей власти в Эстонии», солдаты в полчаса разогнали делегатов собрания. Губернская управа во главе с Пятсом также была распущена.
В свою очередь, в Нарве 10 декабря состоялся референдум о присоединении к Эстляндии города, принадлежавшего ранее к Петроградской губернии. «За» проголосовало 80% участников. Эстляндское учредительное собрание избиралось 21–22 января 1918 года в условиях большевистского диктата, но еще по демократическим принципам.
В итоге идея Эстляндской трудовой коммуны получила поддержку лишь 37,1% голосов, еще 29,8% получили эстонские трудовики, а 23,1% Демократический блок эстонских национал–либеральных партий. Таким образом, абсолютной легитимной поддержки у большевиков не было — хотя они и располагали значительным авторитетом, в первую очередь среди малоимущих слоев общества.
По региону шла волна земельных конфискаций — к началу 1918 года хозяева были изгнаны из трех четвертей поместий. О основном это были немцы, составлявшие 7% населения губернии, но доминировавшие среди помещиков. Против прогерманской элиты большевики впервые осуществили депортацию — 300 местных немцев 20 февраля 1918 года было выслано в… Енисейскую губернию. История умалчивает, далеко ли они доехали.
Смена власти
Советская Россия в лице народного комиссара иностранных дел Льва Троцкого два месяца вела безрезультатные переговоры с немцами и австрийцами в Брест–Литовске, когда 16 февраля в 19.30 германская делегация уведомила о прекращении перемирия. Началась операция «Удар кулаком», которая фактически не встретила сопротивления. Русские войска, как значилось в депешах в Петроград, «начали отход, не установив соприкосновения с противником». «В Ревельском укрепленном районе войск практически нет, а краевой Совет Эстляндии не разрешает коменданту крепости проводить эвакуацию», — жаловался 20 февраля большевистский главнокомандующий прапорщик Николай Крыленко.
Поэтому задачей Северного фронта поставили «не допустить врага до внутренних губерний России». 21 февраля появилось воззвание «Социалистическое отечество в опасности!», а на Псков и Ревель были направлены два отряда Красной гвардии из Петрограда. Общее количество добровольцев, которое удалось наскрести большевикам, оценивается современными российскими историками в 17–18 тысяч. Конечно, разрозненные и необученные формирования не могли противостоять кайзеровским дивизиям.
18 февраля командир 1–го эстонского полка Пыдер вступил в контакт с немцами на острове Сааремаа, предложив им высадиться в Хаапсалу и продвигаться на Таллин. Спустя два дня германский Северный корпус начал движение на материк, а эстонцы разоружили русский батальон. 23 февраля предисполкома Советов Эстонии Анвельт сообщал главе петроградского Реввоенсовета Николаю Подвойскому: «У нас полнейший развал в регулярной армии…»
24 февраля в Таллине происходили стычки между отходившими моряками Балтфлота и эстонскими активистами, захватывавшими объекты в городе. На следующий день последние русские корабли покинули рейд — а в городе установилась немецкая оккупационная власть.
Госязык — немецкий
Но когда же была декларирована независимость Эстонии? Впервые это произошло в Пярну, около 20 часов 23 февраля — там имелся 3–й батальон 2–го эстонского полка, который мог обеспечить безопасность Земского совета и его Комитета спасения во главе с К. Пятсом. Причем в манифесте одобрительно упоминались «победоносные войска Германии», продвигающиеся в «пределы бывшего русского государства». 24 февраля документ был озвучен в Таллине.
Делегация Временного правительства Эстонии не была принята немецким командованием 68–го корпуса. Впрочем, 1 марта генерал–лейтанант фон Зекендорф распорядился впустить Пятса как члена городской думы. Оккупанты получили верноподданный текст: «Мы рады тому, что миссия, которую Ваше Превосходительство на себя взяли, — восстановить в нашей стране мир и порядок — полностью отвечает нашим стремлениям, вот почему мы от имени слоев народа, которые мы представляем, заявляем о своем желании помогать в этом отношении военным властям любыми возможными средствами».
Немцам начали оказывать содействие эстонские военизированные отряды «Омакайтсе» во главе с бывшим начальником штаба русской 159–й дивизии полковником Андресом Ларка (Андрей Иванович Ларко). Он был назначен военным министром Временного правительства, но немцам вся эта самодеятельность не понравилась — и Ларку пришлось бежать в Финляндию. Пятса германские власти вообще арестовали и посадили в лагерь, а на оккупированных эстонских землях ввели единственным официальным языком — немецкий. На 17 октября 1918 года планировалось провозглашение Балтийского Герцогства во главе с Адольфом–Фридрихом Мекленбургским.
Однако немецкие дела на Западном фронте шли все хуже. И эстонские националисты стали переориентироваться на Антанту. Следующим их рывком к власти стало 12 ноября — на следующий день после перемирия Германии с Англией и Францией, в Таллине произошел «камбэк» Временного правительства Пятса. 19 ноября в Риге (!) Временное правительство подписало с немцами протокол о переходе в свои руки всей власти в Эстонии. И, в отличие от Латвии, оно более не покидало Таллина — вплоть до 1940 года.
ЦИТАТА
Впервые независимость Эстонии была декларирована в Пярну около 20 часов 23 февраля 1918 года.
Николай КАБАНОВ.