Шрам остановил Машеньку. Валентина Караваева умерла в одиночестве
На могиле актрисы Валентины Караваевой датой её смерти значится 13 января 1998 года. Дата неверная — её тело обнаружили спустя несколько дней, когда в квартире прорвало трубу, и вызванная милиция вскрыла дверь. Считается, что Караваева умерла либо в начале января, либо в конце декабря 1997-го, и такая неопределенность точнее всего подводит итог её жизни, в которой славе были отведены считанные годы, а забвению — долгие десятилетия.
Машенька у Райзмана
Караваева родилась в семье священника 21 мая 1921 года. Отец умер рано, от туберкулеза, и позже она называла его ткачом, чтобы происхождение не принесло проблем, характерных для первых десятилетий советской власти. Росла она в Вышнем Волочке, а чтобы стать актрисой, решилась на отчаянный шаг — написала письмо в Кремль с соответствующей просьбой; правда, данные о реакции на то письмо противоречивые. По одной версии, никакого ответа не последовало, и Караваева всего добилась сама; по другой — именно благодаря тому обращению она и стала в итоге слушательницей актерских курсов, которые вел на «Мосфильме» режиссер Юлий Райзман. Кстати, к тому времени относится ещё один подлог в жизни Караваевой — при рождении родители назвали её Аллой, но она предпочла более звучное имя — Валентина. Но те курсы у Райзмана она прошла уже как Валентина Караваева, и именно там режиссер наметил её на главную роль в свой новый фильм «Машенька».
Задумка этой картины возникла у Райзмана ещё в конце 1930-х. На студии к его идее отнеслись со скепсисом, даже обвиняли в «ханжонковщине», но в итоге разрешение на съемки он получил. Сценарий пришлось переписывать не раз, чтобы вчерашняя студентка смогла правдиво сыграть свою героиню, — иногда Райзман и сценарист Евгений Габрилович удаляли целые сцены, потому что они «у Караваевой не пойдут». А иногда придумывали, как сделать так, чтобы «у Караваевой пошло».
Съемки «Машеньки» начались весной 1941 года; они проходили и в Выборге, где недавно отгремела советско-финская война — на её фоне происходит действие второй части картины. Но потом, после 22 июня, производство было поставлено на паузу — все силы были брошены на другие, военные проекты. Впрочем, пауза оказалась недолгой; «Машенька» тоже оказалась «военным проектом», поэтому её делали и в Москве, между немецкими бомбежками, и в эвакуации в Алма-Ате. Вместе с Караваевой играли опытная Вера Алтайская и совсем молодой Алексей Консовский, там же снялся и Евгений Самойлов. Из-за войны что-то получилось не так, как задумывалось, но фильм был завершен и выпущен в прокат — его премьера состоялась 10 апреля 1942 года.
Слава, авария и шрам
После этой работы Караваева прославилась на всю страну; в 1943 году съемочная группа получила Сталинские премии II степени; 22-летняя актриса оказалась самым молодым лауреатом этой награды за всю её историю. Райзман решил продолжить их сотрудничество, хотя он не любил работать с одними и теми же актерами. Но в следующий свой фильм, «Небо Москвы», он Караваеву пригласил, и это приглашение оказалось для неё роковым. По дороге на съемочную площадку машина, в которой ехала Караваева, попала в аварию, она получила многочисленные травмы — а ещё сильно повредила лицо, на котором остался очень заметный шрам. Она упросила врачей сделать ещё пару операций, чтобы эта отметина была не такой заметной, но — не получилось. Фактически актерская карьера Караваевой завершилась, не успев начаться.
Она ещё на что-то надеялась. Устроилась в театр имени Моссовета, где Юрий Завадский доверил ей сыграть Нину Заречную в чеховской «Чайке» — роль, о которой она мечтала с детства и ради которой и написала то письмо Сталину. Правда, Заречную Караваева играла недолго — после нескольких спектаклей последовала замена, а вскоре она и вовсе ушла из театра.
Впрочем, возможно, этот уход был связан с началом отношений с британским атташе Джорджем Чапменом. Отношения по тем временам весьма опасные — актриса Зоя Федорова, у которой родился ребенок от американского военного атташе, получила 25 лет лагерей и вышла на свободу только после смерти Сталина. Но у Караваевой всё закончилось относительно благополучно — если, конечно, в данном случае это слово уместно; они с Чапменом поженились, она уехала вслед за мужем за границу, жила в Лондоне и Женеве, даже организовала театр для швейцарской русской общины. Пыталась ещё раз убрать свой шрам в западных клиниках, но снова неудачно. И спустя четыре года вернулась обратно в СССР.
Эмилия у Гарина
Жизнь Караваевой после возвращения — это череда несбывшихся надежд. В Москве ей жить не разрешили; она вернулась в свой родной Вышний Волочек, работала там в театре. Потом чуть ли не тайком всё же оказалась в Москве, служила в театре имени Пушкина и в театре-студии киноактера. Позже её взяли в штат киностудии имени Горького, выделили небольшую квартиру; служба в штате студии обычно подразумевает множество ролей, от которых постоянно отказываться нельзя, но в случае с Караваевой режиссеры словно не хотели с ней связываться. Помогал только Эраст Гарин — в 1964-м Караваева сыграла в его сказке «Обыкновенное чудо» придворную даму Эмилию (ту самую, которую в фильме Марка Захарова играла Екатерина Васильева), а потом она появилась в небольшом эпизоде фильма «Весёлые расплюевские дни», последней режиссерской работы Гарина. И всё. С 1966 года Караваева в кино не снималась.
Коллеги ей, конечно, помогали. Она работала на дубляже, её голосом в советском прокате говорили актрисы Марлен Дитрих, Бетт Дейвис и Ингрид Бергман. Но и этой работы было исчезающе мало. Рассказывали, что Караваева последние годы жила едва ли не впроголодь, забытая всеми и никому не нужная. Лишь после её смерти выяснилось, что она всё время репетировала «Чайку», все женские роли в этой пьесе, — и снимала свою игру на кинопленку. Также после смерти эти любительские кадры вошли в документальный фильм о Караваевой, который напомнил всем о той, которая когда-то была звездой «Машеньки». Но точную дату смерти актрисы так никто и не установил...