Платон Беседин: Алло, а что вообще происходит в Севастополе?

Алло, а что вообще происходит в Севастополе?

Депутат ударил человека по лицу. Ударил за то, что тот вроде как пошёл на второй этаж разрушенного дома.

Извиниться депутату надо было? Как минимум, но депутат не захотел.

Вместо этого человека обвиняют в том, что он хайпожор, мерзавец, редиска и т. д. Ладно, понятно. Но удар-то был? Это вообще нормально – ударить человека? Сломать ему нос?

А теперь ситуацию крутим наоборот: а если бы человек ударил этого депутата, то что было бы? На сколько бы упаковали человека?

Идём далее.

Поражает реакция людей. Понятно, что нагнали ботов. Но есть и те, кто вполне нормально отнёсся к такой ситуации.

Севастопольцы, привет!

А если, не дай Бог, вы сами окажетесь в такой ситуации? Что делать будете? И как вообще у нас с помощью после атак БПЛА?

Идём далее.

Вдруг все стали плохие. Кто что-то там пикает.

По носу получил – он плохой. Кто этому возмутился – тоже плохой.

Вот я написал об этом – заметьте, крайне деликатно написал – я плохой. Жалобы начнут строчить. Или помоями обливать станут. Как в прошлый раз: детей трогать станут.

Это что вообще такое?

Почему вы мне указываете, что можно и что нельзя? Я понимаю, в какой ситуации наш город, я очень деликатен всегда, но бить человека нельзя. А вот возмущаться избиению можно. Как и рушащимся стенам, бардаку, мусору на улицах, отмене спектаклей и многому другому.

Это наше право. Потому что мы любим Севастополь и любим Россию. Более того, мы делами работаем на благо города-героя.

Нет, так с населением не работают. Или огласите весь список, о чём говорить можно и о чём нельзя. Нет проблем, но тогда не надо играть в порядочность.

Бить человека нельзя. Точка. И нельзя называть всех тех, кто этому возмутился, врагами.

Это не о единстве. Это о другом. О том, что Севастополю и России не нужно. Особенно сейчас.