Дмитрий Мишенин.: Мне нравится, что с тобой можно поговорить не только о советском панк-психозе, но и сравнить олимпийского Мишку с талисманом Таллиннской регаты, тюленёнком Вигри. Обсудить тонкости моды нашей юности, вспомнив о том, что московский Адидас на белой подошве уступал Оригинальному Адидасу на коричневой, т.н. "каучуковой". Я ценю твои посты с уникальными фото, к примеру, наших спортсменов, одетых японским брендом Mizuno, официальным поставщиком униформы для эстафеты олимпийского огня. Я вообще фанат японской моды, начиная с фильма Масахиро Шинода Sapporo Orinpikku о зимней Олимпиаде 1972 года, где участники были в Onitsuka Tiger, как легендарный Брюс Ли. Теперь Mizuno for Олимипиада-80 — мой фаворит навеки! У японцев получился шедевр. С этими буквами "M" на кроссовках (сразу возникают аллюзии с "Москва-80") они обошли даже знаменитый Адидас с их тремя полосками. Очень красиво!. . Миша Бастер.: Местный Адидас уступал фирменному только в одном — дико красил белые носки в красный и синий цвет! (смеется) Японцы в контексте "75-85" — вообще очень молодцы! Шедевр, но кто его заметил-то и понял? Телетрансляцию тогда купили далеко не все страны, и потом коряво оправдывали это политическим бойкотом летних олимпийских игр в Москве, который объявили США и их союзники из-за ввода советских войск в Афганистан в 1979 году. Хотя, как мы сейчас понимаем, все дело было в неадекватных финансовых запросах оргкомитета. Дмитрий Мишенин.: Как произошел скачок от человека, рисовавшего и бьющего тату, к ботанику, сидящему в интернете и коллекционирующему фотографии с японской олимпийской формой 80-ых годов? Почему? Из-за чего?. Миша Бастер.: Скачка как такового не было. Декоративно-прикладное искусство меня интересовало всегда, материал в виде подопытных тоже был под рукой, так что все происходило эволюционно. Рисующих татуировщиков на тот момент были десятки, а вот думающих и рисующих…мне кажется, человека два-три. Этим занимались многие авторитетные тусовщики. В Ленинграде — тот же Скандалист, Кредит и Леня Пися-Череп, который был по совместительству художником-некрореалистом, и мы стусовались через Олега Котельникова на этой теме раньше, чем по поводу других. И также эволюционно я из этой темы вышел, оставаясь рисерчером, то есть в теме, но уже мало практикуя. Тогда на базе международных контактов познакомился с кучей интересных людей. Ныне покойный стокгольмский профессор Сьорен Нанке Крог, тогда ему было около 50-ти, с татуировками скифского вождя и ирокезом... Лайл Таттл «фриско флайер», который делал татуировки еще Дженис Джоплин. Милое, напичканное историями старичье, — легенды своего времени и середины 20-го века. Я так и не успел метнуться в Гамбург и пообщаться с Хербертом Хоффманом (легендарный тату-художник и фотограф — прим.автора), но успел с Херри Нентвигом, и канадцем Стивом Гилбертом, автором первой серьезной книги по татуировке. Я же тогда был им интересен, активно продвигал скифскую тему, гонял на раскопы, общался и с научкой, и с копателями, веселил европейскую таможню своим несуразным багажом, репликами изделий, фотографиями татуированных мумий и погребальных масок. При этом патологически забывал заполнять приглашения на семинары и конвенции, брал с собой в дорогу чистые бланки, чтобы потом заполнить. Ну и забывал, а уже потом на пальцах объяснялся с таможенниками, которые смотрели на все это квадратными глазами. Впрочем, им тогда и так было от чего уставать. После объединения Германии пошел плотный поток не только евреев, но казахских немцев и всех, кто пытался ими быть. Вот с ними было потяжелее, я, наверное, как клоун-переменка проходил в том цирке. Помню, на одну конвенцию заехал с перебитой ногой и ободранным боком, потому что накануне прокатился в Москве с достаточно известным человеком, вошедшим в золотой фонд криминального фольклора с заявлением «Пацаны, это оскорбляет мой менталитет» после 4-й попытки взорвать его в авто. . В общем, я не совсем понимаю про науку и ботаников. Ботаника того периода была на уровне фильмов Кустурицы и неснятой серии «Индиана Джонс и храм Габбы». А научка тогда — это татуированные дяди и тети с ирокезами, дредами и бодимодификатами. Милейшие люди — и дело обсудить, и джоинт скрутить, и рома выпить. При этом мне предлагали окончить экстернат РГГУ перешедшие туда преподы из расформированного историко-архивного, куда я часто заходил и дружил с ними на тему кельтоскифики, и до сих пор не пожалел об этом. Мы как-то по-разному работаем с «русской школой антропологии» и филологами от истории. Разные методики, разные и результаты с выводами. В российских институциях превалирует метод библейский: Циолковский родил Королева, Королев родил Туполева, а Туполев почему-то — Монастырского, поэтому московский акционизм ведет свое начало от русского космизма. Я иногда посматриваю в ту сторону, на прогресс, он там какой-то есть, но в целом все печально. А то, что в 00-х мне упало еще и субкультурное, — в этом есть какой-то элемент рока и иронии. Но вот так звезды встали! Дмитрий Мишенин.: Расскажи о каком-нибудь событии из своей юности в 80-ых, которое считаешь самым ужасным и страшным?. Миша Бастер.: Самое ужасное и страшное из 80-х — как я, в общем-то спортивный и малопьющий мальчик, однажды наколядовался вдрындандо и заснул на лавке Гоголевского бульвара. Открываю с бодуна глаза, а перед носом — доски с торчащими из них гвоздями. Думал, что все — похоронили заживо. Поворачиваю голову, смотрю — нет, класс! Солнце на асфальте, чьи-то ноги в сандалиях, а я, оказывается, лежу под лавкой. Закатился! (смеется) Дмитрий Мишенин.: Такое случалось, наверное, с каждым тинейджером 80-ых. Я так уснул, работая в Эрмитаже, среди ящиков с экспонатами. Действительно, страшно. Проснуться в кромешной темноте и понимать, что вокруг тебя доски. Самое последнее, что приходит в голову, — что ты дрыхнешь во всемирно известном музее. Но я не об этом спрашиваю, а, скорее, о всяких городских легендах про панка, взявшего покататься ментовской ГАЗик задолго до арт-акции Войны с "дворцовыми переворотами".. Миша Бастер.: Пфф! Таких историй были сотни! Некоторые ГАЗики не просто угоняли, а разносили в клочья или жгли. Сейчас в это как-то уже и самому не верится, учитывая возросший уровень «самообороны от граждан». Но действительно, все эти раздутые выходки "акционистов" не в разы, а на порядок ниже наших «социальных», по мне это самая адекватная артикуляция происходящего, на которую до сих пор не сподобились наши искусствоведы. Потому что весь хоррор, который тогда происходил, был в рамках социального, осознанного, внятного протеста. Местами переходящего в истерику и публичное саморазрушение. Но артистически — это был закон, иные хулиганства сразу сливались как гопничество. Впрочем, от того, что вытворялось, до того, что творила гопота, было действительно местами недалеко. Краев не знали, раздвигали их по максимуму, и власть на тот момент серьезно боялась всех этих незапрограммированных поползновений. Естественно, нас, трудных подростков и переростков, это только еще больше возбуждало. Потом, когда все рухнуло, пришли какие-то трубадуры и позеры, начались легенды, партии, фейклор.. . Дмитрий Мишенин.: Расскажи про историю с шелком. Почему панк-история и люксовые платки, почти Гермес? Откуда родилось такое несочетаемое сочетание? Панк содержания и мейнстрим формы?. Миша Бастер.: Так в этом как раз панк и есть: соединить несочетаемое, преодолеть какие-то проблемы, найти решение. Прокачать оригинальность и создать новое отклонение в эстетике, а не сидеть в заднице на антиэстетическом и ныть, какой ты весь умный и протестный. Антиэстетика хороша для разрушения гнилого и осыпающегося, а дальше начинается саморазрушение, об этом не надо никогда забывать. Разбираться в сортах говна — одно, говноедство — другое. Это как тот же рокер Головин и его окружение: один производил, остальные разжевывали. Или как панк Чехов и самоед-говноед Достоевский. Поэтому мне близка позиция того же Евгения Федорова (Текиладжаз), который в нынешние времена не стучит в один бубен, как тот же Руслан Пурген (Руслан Гвоздёв — лидер российской хардкор-панк группы Пурген — прим. автора.), а делает эстетские позитивные вещи на фоне хейтерства и уродства. Панк – это альтернатива, и альтернатива прогрессивная, развивающаяся на фоне общей деградации и реагирующая на нее. А если этот процесс впадает в стагнацию или попадает в тупик, то начинается то, что происходит сейчас повсеместно. Все через дефис. Панк-паблики, панк-эстрада, панк-барыжка. Все то, чему мы предложили замену еще в далеком 1989-м году. . Про мейнстрим формы тоже не соглашусь. Революционные 60-е сделали модными не только нижнее белье, а именно им считались футболки и майки, но и платки. Потом банданы. Из-за простых и тупых форм, в первую очередь, и достаточно примитивного производства, тогда это была шелкография, которую использовали активно и в совриске 60-7-х годов. Сейчас это высококачественная цифровая печать, и для меня это идеально. Я могу делать, что хочу — малотиражно, для узкой целевой группы, которая разделяет эти идеи и готова поддерживать развитие этих разработок. Практически DIY, люксового уровня с ценами ниже бутиковых. Никаких когнитивных диссонансов и внутренних противоречий. К тому же и Гермес, и другие крупные бренды обращались по поводу сотрудничества в 00-х, но не сложилось. Слишком много времени пожирал «успешный издательско-выставочный» процесс. Но вот сейчас освободился и возвращаюсь ко всем отложенным практикам, от рисования до татуировки. Соскучился, многое изменилось и стало опять интересным. Дмитрий Мишенин.: Расскажи про создание платка с кассетами и вырезками из газет про группу Кисс. Это мой фаворит. Как родилась идея? Как ее воплотил? Сам вырезки подобрал? Кассеты сканировал? . Миша Бастер.: Ну, это завершающая в серии, я же серийный маньяк! (смеется) Всегда старался делать вещи-истории, примерно то, что делает Гермес. Идея платка-газеты возникла в рамках серии про татуировку и моего личного опыта в ней. Там была короткая серия, как мы смеялись на этот счет: «Крайне краткая история татуировки: от скифских времен до наших дней. В 4-х платках». Серия шла в пакете к изданной в студии Лебедева «тату-библии» «Курочка Ряба» — смешная, распроданная штука. В ее рамках была как раз газетно-лавочная тема, в которую можно было емко поместить большую историю культуры быта. Сейчас я, кстати, этого феномена не встречаю. Когда в парках и на бульварах уставшего вида мужчины раскладывают на лавочках газеты, а на них вываливается весь алкотреш разной степени крепости. Конечно, я не удержался и развернул эту находку на мини серию. Помимо «Правды» была сделана «Вечерняя Москва» и та "меломанская", фоном которой стали все негативно-настороженные вырезки по поводу меломании в СССР. Мне это легко было сделать: в архиве накопилось много такого материала. Тема исчерпана, ничего лишнего и ничто больше меня по этому поводу не беспокоит. . Сейчас все беспокойство в палехе. Я изучил весь пласт, разобрал на запчасти и теперь собираю вещи в теме космопалеха. Такие рейверские получаются мотивы. Тема с Гагариным и Вейдером, как оммаж к космопалеху 80-х, была обречена на успех. До этого закрыл тему с карамельными фантиками, мне эта идея показалась уникальной и соответствующей материалам. Были еще русская и татуировочная серии. Что-то из этих вещей выставлено как акции проекта краудфандинга. Дмитрий Мишенин.: Расскажи про самые интересные и самобытные техники советского народного творчества в школах, ПТУ и институтах: чеканка на меди, выжигание на дереве, самодельные трафареты на пленке, рисование фломастерами и шариковыми авторучками, которое потом развилось до настоящих арт-проектов у Цоя или Молодкина... Что было еще?. Миша Бастер.: Ну, ты сам практически закрыл этот вопрос, остались техники пиротехники, разве что. Могу добавить народную анимацию, которая возникала из-за быстрого перелистывания страниц общей тетради: на кромке листов рисовался сюжет, страниц на 40, и потом это все оживлялось. Комиксы присутствовали тоже. Дмитрий Мишенин.: Было во времена СССР распространено еще такое явление — самопал. В твоей книге про моду это будет как-то отражено? Сумка с Бобби Фаррелом Бони М и сумка, сшитая из джинсов Ливайс? Подделки свитеров Монтана и зимних вязаных шапочек Адидас. Мы называли все эти продукты "цыганскими".. Миша Бастер.: По возможности задействую и эту тему. Но их не только цыгане делали: все, кто имел возможности доступа к производствам. И за это серьезно привлекали, с 60-х годов шли дела «цеховиков» с расстрельными эпилогами. Не такие громкие, как с диссидентами по линии КГБ, — ОБХСС работало без шума и пыли, иногда десятилетиями ведя дело и накрывая десятки и сотни человек и точек. Тут на «цыганский» пакет только Фаррел тянет. Ливайс — скорее хипповский хэнд мэйд. Сумки-мешки делали все, кто мог. При этом у цыган действительно был бизнес, «цыганское золото» — цепочки и перстни, мелкая сувенирка (шарики с пищалками «уди-уди», которые пищали, когда сдувались, и мартышки на резинках типа бильбоке), леденцы на палочках, за которые их гоняли с особой жесткостью, так как делались они в условиях, далеких от стерильных. А бизнес с пакетами в стране, где до конца 80-х люди собирали пустые иностранные банки, пачки и пакеты и делали из них карго инсталляции дома — это свои люди в типографии, как минимум. А там за левые тиражи посадить могли, и даже намек на это означал увольнение в течение трех дней: ОБХСС боялись. . Дмитрий Мишенин.: И за сахарную вату на черноморских пляжах. Антисанитария. По всему берегу стоял народ, торговавший левыми пакетами с Боярским и Пугачевой, заклепками и ярлыками на джинсы, самими джинсами, параллельно с сахарной ватой и петушками. И это была мафия цыган и глухонемых. "Глухие" и "Немые" продавали фото Кисс с постеров вместе со Сталиным и Высоцким. Они же бродили по железнодорожным вагонам, предлагая эротические календарики. Но главный бизнес был у моря. На скатертях были разложены перстни с черепами. Из гипса — черепа-пепельницы. Дьявольские деревянные рожи на стену.... Миша Бастер:. Немые — это отдельная тема на небольшую книжку, а рожи и всякая нечисть — скорее восточные посылы: Индия, Бирма, Вьетнам — там обильно работали советские моряки, учителя и военные. Ну и на югах , мне кажется, процветала своя мафия, ростовско-кавказско-одесская. Скорее, чем цыганская. В общем, тема самопала и карго такого рода интересна и ни разу не была описана, но мы все же говорим про альтернативную моду, субкультурно-богемную, а это отдельный пласт 60-80-х годов. . Дмитрий Мишенин.: Согласен. О культуре перефотографирования зарубежных журналов и постеров, а также собирания самодельной цвето-свето-музыки можно делать отдельную книгу. Вернемся к теме альтернативной моды. Общение с какими знаменитостями из богемной среды ты считаешь для себя судьбоносным? И почему? И при каких обстоятельствах?. Миша Бастер.: Больше всех хлопот доставил Гарик Асса, с которым пересеклись еще в 1986 году, как раз на почве панк-дендизма и продвижения ленинградского ньювейва. А так знаменитостей и авторитетов было много с самого детства, когда я катался в комсомольских агитпоездах с танцевальной программой. Менялись времена, менялись знаменитости. От «Трио экспрессии» и Расула Гамзатова до совсем бесчеловечных в 90-х. Были и нынешние миллионеры и даже миллиардеры, и даже один сенатор. Были главы сект, да кого только не было! Это все — очень длинный разговор. Но думаю, что более судьбоносным для меня было не общение с крайне занятыми серьезными людьми, а с представителями городских низов. Как говорил Буковский, у них всегда есть что-то для меня. . Дмитрий Мишенин.: Идея альтернативного музея есть? Хочется свою коллекцию из виртуала перевести в онлайн? Стать директором? Присмотрел какое-то здание, и какое именно место для него бы подошло?. Миша Бастер.: Идея есть и давно... Мое-то все оцифровано и занимает не больше кубометра, но пропадает целый пласт вещей, где-то надо хранить распечатки, рамки после выставок и прочее. Притом, что цены на этот пласт артефактов на антикварных рынках выросли только в 2000-х в 5 раз. Пришлось бы расширить спектр интересов на культуру быта в целом, как советскую субкультуру. Это большая работа на несколько лет, которая подразумевает внушительный бюджет, но я не хотел бы быть директором этого всего. Помочь создать — это одно, сидеть на этом всем — другое, не мое. Замес я сделал, а там — как сложится. Это мог бы быть и клуб, и отель. Мультиспейс. Я же не теоретик Циолковский, поэтому не вижу смысла присматривать что-то, не имея партнера и ресурсов на реализацию идей. Дмитрий Мишенин.: Пока место музея занимает твой сайт? Расскажи о нем подробнее, а также о судьбах оцифрованного архива. Его будущее это itunes и google play?. Миша Бастер.: Старый сайт, как астероид — в нем заложена структура исследования и какой-то компост. Архив за это время вырос, материал отшлифовался и разложился на темы. За последние два года мы обкатали вариант мультимедийной презентации в виде приложений с аудио и видео, обработали 60 с лишним интервью, собрали медиатеку. Теперь у нас новый сайт-визитка, с которого можно скачать приложения, тексты и посмотреть страничку магазина. А старые материалы будут перенесены в его блог и образовавшиеся паблики. Но с презентациями цельного объема материала есть пока технические проблемы, особенно с google play. Возможно, когда-то это разрешится. . Дмитрий Мишенин.: Ты занимаешься преподавательской деятельностью? Читаешь лекции? Проводишь мастер классы? . Миша Бастер.: Лекции оказались неизбежны: выставки не раскрывают всего контекста, вопросов возникает много, кто-то пытается что-то по мотивам сделать или просто ленится проглотить весь объем, которым меня вытошнило за эти 10 лет. Поэтому лекции и семинары хороши в приложении к выставкам и книжкам. При всем том, что я на самом деле как-то не очень люблю публичную деятельность и «контакт со зрителем» — пресытился в юности. Ну, и достаточно скучно было читать одно и то же. Куда интересней читать лекции по евразийским звериным стилям, второй год читаю на тату-конвенциях, планирую цикл про орнамент, ритмы и вибрации. . Дмитрий Мишенин.: Ты много внимания уделяешь бумаге, качеству, дизайну издаваемых тобою книг? Есть в них изюминка? Подписанные книги с какими-то бонусами? Определенные требования к обложкам или иллюстрациям? . Миша Бастер.: Качеству — да. Бумага может быть разной, можно и чиповый зин (недорогой журнал — прим. автора.) сделать качественно. Так получилось, что я «книжный» человек. Много книг и альбомов листал, знаю историю иллюминирования и иллюстрирования, поэтому участвую по максимуму в книжном процессе и как автор, и как иллюстратор, и как дизайнер. Но я командный человек, и если кто-то умеет лучше, чем я, — всегда подвинусь и дам поле для деятельности. Ради того же качества. Все книжки, которые изданы ненастоящими издательствами, они действительно дизайнерские, везде есть свои фишки по конструкции и по отделке. У альбома Петры обложка вовсе ручной работы — сами печатники предложили. У меня и вне этого процесса часто бывали коллаборации с печатнями. Дмитрий Мишенин.: Уход каких арт-персонажей за наше время произвел на тебя самое угнетающее впечатление? Салмаксов? Монро? Асса?. Миша Бастер:. Гарик, конечно. Он сильно расстроил и удивил своим уходом. Мы как раз были в Хорватии с выставкой по моде вместе с Петлюрой, который ее туда привез. Уход Салмаксова, которого я видел раза три, и он на меня произвел впечатление юного мажора, которого слегка несет, меня не удивил. Он был сыном какого-то чиновника и вполне мог пасть жертвой тогдашних разборок, связанных с отцом. Как раз пошло крошилово, появились люди под эгидой Рушайло, на улице милиция разговаривала с "подозрительными", передергивая затворы АКСУ, ну то есть — реальный беспредел и ощущение, что город взяла в оборот ОПГ в военной форме. С Владом Монро мы хоть и здоровались много лет, но не были дружны. С меня, в его понимании, нечего было поиметь — его любимой затеей тогда было назанимать у "масквачей" денег и свалить, потом во возвращении это все милейшим образом разруливать. Находились такие, которые опять одалживали. Чисто по-человечески, конечно, жаль всех. Но иногда цинично успокаиваешь себя тем, что — хотя бы не в постели от болезней. Эта категория дендистов по законам жанра не может закончить хорошо. Дмитрий Мишенин.: Я совсем ничего не знаю о твоем товарище Гарике. Расскажи о нем и его роли на арт-сцене.. . Миша Бастер.: За словами стоит длиннющая история про то, как утюги и богема художничкам помогали, вытягивали их на уровень, а потом художнички подняли гей-флаг и поскакали туда, где сейчас все они и есть... Гарик очень много занимался промо Новых, придумывал им образы, консультировал, пиарил. И его слили сразу после фильма "Асса". Новые искусствоведы, записавшие новые мифы со слов старца Тимура, у которого не сложилась гей-экспансия в НЙ, да и Африка его кинул, променял на какого-то миллиардера. Даже в новых мифах, в одном из которых Гарик фигурирует единожды и мельком как Гарик Асс... При том, что все ветераны знают и помнят, что было три манагера процесса: Тимур (арт), Курехин (музыка) и Гарик (мода). Он даже чин министра моды получил в фейковом Государстве Авангарда. Гарик был из Владика, но жил в Москве с конца 70-х и кочевал по знакомым. В 89-м жил в Питере, но гей-команда его кинула, заменив на Пригова-Чернова, и табуировала воспоминания о нем. Гарик Асса появился до фильма "Асса", как и термин Асса — он за ним закрепился из-за его активной пропаганды питерского балагана через перформы. Фильм Соловьева назывался первоначально "Здравствуй, мальчик Бананан", по песне. Тимур Новиков предложил название "Асса". Гарик не то чтобы подцепил, он его сгенерировал на сцене. Некротусовка в основном его юзала, а Тимур потом приписал, что его мастерская — это, якобы, галерея Асса. Это миф. Асса возникла на сцене поп-меха в виде сценок в театре Горошевского. И Гарик там был активен в виде антифешн гуру и участника индустриальной секции. Питерцы в Москве тусовались не меньше, чем в Питере. Я — про Тимура, Котелка, Цоя. Мы считаем, что термин вообще Григорьев придумал, который тусовал и с Юфитовскими. Тимур не тусовался с некросами, сторонился их. А вот Цой импонировал, панком хотел быть... И Густав Гурьянов сперва тоже, но смекнул у Липницкого, что в ньювейве перспектив больше. В любом случае, Гарик был больше активен в Мск, его миссия в этом и была, плюс кадры новые. С Жанной Агузаровой были мимолетные контакты, она все-таки была под влиянием Гарика. Мы же стиляг гоняли, поэтому она и от нас шарахалась слегка... Гариковский уход я связываю с разочарованием: он последние пять лет революционно размахивал старой шашкой и лозунгом "асса", призывая к револьту артсреды, но над ним откровенно смеялась новомодная недобогема, считая фриком, который обязан их на фуршетах развлекать. Но это же классическая судьба дендистов, которые сами являются продуктом и почти не производят товара на продажу: лозунги, смыслы, которые многим пригодились, — да, но не товар. Много раз с ним ссорились на этот счет, но он говорил, что он не классический художник и рисует кругами по воде. Дмитрий Мишенин.: В твои архивы попадала настоящая винтажная панк или альтернативная эротика 80-ых годов? Она существовала? Кто-то пытался делать такое? Или все ограничивалось съемками голого Гурьянова в виде дискобола и любительскими кадрами пляжного нудизма участников ленинградского рок-клуба?. Миша Бастер.: Это все смешное, позерское, редко позиционирующееся как художественные акции. Типа хиппанов, пробежавшихся по Новому Арбату голышом, или сценки с квартирных попоек. Про секс тут больше болтали или глумились. В хипповской среде это как-то было больше налажено: и свальный грех, и беспорядочные связи, и гомосексуальное. В Ленинграде и Прибалтике — особенно. Хотя нудистских пляжей было в достатке и в Крыму, и там за это перепадало от местных. Дмитрий Мишенин.: Твой новый проект посвящен снова моде. Расскажи о его главных героях подробнее. Появление этого проекта должно было произойти, потому что панки — изначально модники?. Миша Бастер.: Изначально — далеко не все. Изначально — протест, альтернатива, стиль сформировавшийся. А мода — это уже эстетический левел повыше, и воздействие на другие социальные и медийные страты. Это же не только прет-а-порте, но и образы в кино, иконы в журналах, персонажи видеоклипов. В этом плане советско-российская история еще более провальная, чем индустриальная легкая промышленность. Если в 80-х выстрелил хоть какой-то пакет модно-молодежного кино, то потом с этим делом, как и с клипами, наступил провал, и до сих пор ситуация не сильно поправилась, но вроде хоть началось. Музыка, Видео, Мода, я бы добавил еще и Танец — те самые наркотики, которые стимулируют развитие культуры и сознания с древних времен. В этом есть претензия на формирование визуальной культуры. И ей нужна встряска. Поэтому проект посвящен многому, выходящему за рамки «моды», он скорее про фантом моды. Непростой вопрос, который лег на плечи юных студентов, художников, сквоттеров. Герои очень разнородные, и все важны. Это и отец панк-дендизма Гарик Асса, и жар-птица нашей альтернативной моды Катя Филиппова с ее панк-кутюром, и Саша Петлюра со своим исследованием культуры быта и фобий, и техно-жрица от группы «Север» Катя Рыжикова, и Андрей Бартенев с его «кинетическими фигурами», и достаточно известные сейчас дизайнеры, Тегин, Солдатова, Моссина, уже ушедшие от нас Лена Худякова и Лариса Лазарева. Мне кажется, мне удалось собрать хороший букет имен и направлений, осталось лишь собрать средства на подготовку «советской части», в которую вошли бы представления о домах мод, индустрии, фарцовке и «хайлайфе» тех времен. Если все сложится, будет еще одна уникальная «присвоенная» мной история, которую почему-то никто не может сложить уже 30 с лишним лет. . Дмитрий Мишенин.: Какие этапы проекта, как он осуществится и в каком виде дойдет до зрителя? Это повтор Хулиганов-80 или все по-другому?. Миша Бастер.: Ну, Х-80 разбухли неимоверно и теперь объемом с двухтомник. Не исключено, что уйдет на переиздание в формате двух томов, Ньювейв и Хардкор. Лекционный курс возможен. Но сейчас первично издание по альтернативной моде, с которым мы пробуксовали года три из-за обилия туров выставок. И только после этого возможен возврат к теме улиц — материала много. Повторов нет, но есть возвраты в силу того, что пришли новые материалы. Система-то нелинейная! А любая нелинейная система стремится к устойчивым конечным состояниям, к одному из которых рано или поздно приходит. К какому именно, когда и каким именно путем она его достигнет, — я пока не знаю. Книги, кино или диджитал — как вариант, но пока я вижу временные проблемы с разными платформами и мобильными гаджетами. Когда это как-то утрясется в единый общий формат, чтоб можно было ретранслировать одну копию на всем, чем можно, то можно было бы подумать про виртуальную музейную версию. Это имеет право на жизнь, как и стационарный оффлайн музейчик. Дмитрий Мишенин.: Напиши свой хит-парад самых значимых персонажей и явлений в российской альтернативной культуре: от 80-ых до наших дней. Поименно и вещественно. Этакий алфавит альтернативщика. К примеру, Гагарин, Олимпиада, Цой, Перестройка, Лимонов.. Миша Бастер.: Это сложно для меня: боюсь кого-то не вспомнить или построить неправильную иерархию. Почти половина моего круга близких знакомых — из тех самых персонажей, многих из которых нет уже в живых, многие из официальной культуры вверглись в маргинальность уже в 90-х, а тропинки, которыми я бегал, предполагают события, скорей всего, малозначимые для широкой общественности. И там точно нет всего, перечисленного тобой. Ну, кроме широкого понятия Перестройка. Я ее в 90-х называл Перестойка, а в конце 00-х Перекройка. Санкт-Петербург - Москва, 2017. Поддержать новый проект Миши Бастера можно и нужно здесь: "Перестройка моды". Фотокнига о моде в СССР. Еще линки на архивы и сайты, посвященные альтернативной культуре в СССР: soviethooligans.ru. kompost.ru. notjustalabel.com. Х-80 в 4-х частях..
