В Ватикане уже много столетий «живут» мировые шедевры, созданные под влиянием еврейской традиции. Но об истинном замысле создателей этих произведений искусства мало кому известно. Чтобы понять природу связи этих работ с иудаизмом, нужно отправиться в прошлое — лет на 500 назад. В 1480-х годах в одном из флорентийских дворцов юноша по имени Микеланджело Буонаротти погрузился в изучение Торы, Талмуда и каббалы. Тогда иудеи были изгнаны из Флоренции, но могущественный и богатый покровитель Микеланджело Лоренцо де Медичи радушно зазывал евреев обратно и поощрял изучение иудаизма. В те самые годы, когда во всю работал маховик Святой инквизиции, стремящейся искоренить еврейскую культуру и еврейское знание на всем континенте, молодой скульптор вместе с детьми Медичи обучался у мыслителей, ценивших еврейскую мысль. Одним из учителей Микеланджело был знаменитый философ эпохи Ренессанса Марсилио Фичино, католический священник, который знал иврит. В своих сочинениях Фичино пытался соединить учение Платона и монотеистическую религию, которыми для него были как иудаизм, так и христианство. Джованни Пико делла Мирандола, владелец самой обширной частной библиотеки иудейской литературы среди всех европейских неиудеев, оказал еще большее влияние на молодого Микеланджело. Пико учился с Элией дель Медиджо и другими влиятельными учеными мужами того времени, знал иврит и арамейский, был сведущ в Торе, Талмуде и мидраше. Как и Фичино, Пико искал философскую гармонию в различных течениях — и в язычестве, и в христианстве, и в исламе, и в иудаизме. Но Пико пошел дальше Фичино, выдвинув предположение, что иудаизм, египетский мистицизм, философия Платона и христианская теология ставят в центр мироздания одно и то же божество. Церковь посчитала его еретиком — его арестовали и бросили за решетку. И только благодаря тому, что Лоренцо ди Медичи выкупил его из тюрьмы и в дальнейшем защищал от Церкви, Пико смог продолжить свою литературную и преподавательскую деятельность. Вдохновленный Пико и Фичино, Микеланджело погрузился в еврейский мистицизм. И, как пишет раби Бенджамин Блех, соавтор книги «Сикстинские тайны: запретное послание от Микеланджело, спрятанное в сердце Ватикана» про духовное родство Буанаротти с иудаизмом, художника иудейские темы привлекали гораздо сильнее, чем христианские. Некоторые взгляды, описанные в каббале, казались ему особенно интересными — как, например, то, что Б-г является гармоничным единым целым, включающим в семя мужское и женское, и что секс — это положительная сила. Микеланджело еще в самом начале творческого пути решил, что его работы должны «проповедовать примирение… Старого Завета с Новым, христиан с иудеями», как пишет историк искусства Энрико Брусчини. Каббала и другие течения еврейской философии очень сильно повлияли на Микеланджело, что не могло не найти отражение в большинстве его работ. Но его заставляли скрывать это, потому что он получал гонорары от Пап, которые никак не разделяли его восторженного взгляда на иудаизм. На сводах Сикстинской капеллы — работе, которая должна была иллюстрировать обетование христианского прощения всех грехов — «Микеланджело скрыл эти множественные отсылки к иудаизму, очень искусно и хитро», — пишет Бусчини. В «опасных условиях» и «подвергая себя огромному риску» художник использовал символы и аллюзии, которые оказались незаметны и непонятны не только его покровителю Папе Римскому, но и более чем 25 000 посетителей музеев в Ватикане сегодня. Чтобы увидеть Сикстинскую капеллу так, как задумывал ее Микеланджело, и постичь истинное послание, которое несет эта работа, вам понадобится бинокль. На входе в капеллу, который расположен в конце музея, не поднимайте глаза вверх, пока не пройдете до самого конца комнаты, где находится дверь для выхода. А теперь достаньте свой бинокль и внимательно посмотрите на самую большую фреску в католическом мире. Удивительно, но никто из 300 персонажей, которых нарисовал Микеланджело, не является христианином. По словам рава Блеха, 5% изображенных людей — язычники, а 95% — иудеи. Работа Микеланджело «воспевает не только Тору, но и каббалу». Тут можно увидеть и еврейских пророков — Захарию, Иоиля, Исайю, Иезекииля, Даниила, Иеремию и Иону, — которых Микеланджело собрал как символ семи ступеней на духовной лестнице, ведущей к Б-гу в каббалистическом Древе Жизни: Малхут, Есод, Ход, Нецах, Тиферет, ГвураДин и Хесед. Чтобы другие не перепутали пророков, Микеланджело снабдил их образы особыми, «персональными» элементами. Кроме того, художник показал, что знает идиш — он нарисовал буквы алеф и айн на свитке в левом углу от пророка Иеремии. В Талмуде сказано, что священник, который не может отличить алеф от айн, не способен служить в храме. На четырехугольных перекрытиях между арками Микеланджело изобразил героических евреев, двух мужчин и двух женщин, которые в Книге Бытия спасли свои народы. Юдифь с головой Олоферна стоит на одной стороне рядом с пророком Захарией, а Давид, убивший Голиафа, расположен на другой. Напротив них, по обе стороны от пророка Ионы, — Эстер, убившая Амана, и Моисей со своим бронзовым змеем. Рядом с Эстер — Аминадав, отец замечательных детей по Талмуду. На его накидке — как раз там, где левая рука — можно рассмотреть желтую круглую нашивку. Этот элемент стал заметен обычному глазу благодаря реставрационным работам конца XX-го века, в ходе которых удалось сделать цвета фресок более насыщенными, что во многих случаях помогло сделать понятным их посыл. В серии панелей в центре потолка Микеланджело изобразил сотворение мира — как о нем рассказывалось в Торе, как этот процесс растолковал художнику его учитель Пико в «Гептапле», каббалистических комментариях к первым 26 стихам Книги Бытия. В самом начале бородатый Б-г поднимает руки и поворачивается, чтобы отделить свет от тьмы. Затем, паря в воздухе, он отделяет воду от земли. Ткнув указательным пальцем в пространство, он создает солнце и луну. На самой знаменитой панели Б-г тянется пальцем к пальцу протянутой руки полулежащего Адама. За Б-гом огромным темно-розовым облаком развернулся его плащ, который напоминает разрезанное пополам правое полушарие мозга человека и часть спинного мозга — скорее всего, Микеланджело узнал об этих подробностях строения тела при препарировании. В каббале правое полушарие мозга ассоциируется с мудростью — в ежедневной еврейской молитве звучит благодарность Б-гу, который «создал человечество [Адама] и Мудрость». Через две панели, в Эдемском саду, змий, у которого верхняя половина тела — женская, дает Еве запретный плод, которым по еврейской традиции является инжир. И если вы еще не слишком утомились, можно вернуться ко входу в капеллу и посмотреть на другую огромную фреску Микеланджело, которую ему заказал другой папа римский через 20 лет после того, как работа над росписью сводов была завершена. Папа Климент VII, который, как и де Медичи, знал о либеральном флорентийском образовании Микеланджело, специально выбрал тему Страшного суда, в которой, казалось бы, просто невозможно было упомянуть евреев. Но художника это не испугало. Первым делом Микеланджело немного изменил форму — она стала напоминать две плиты с закругленными верхами, на которых был написан Закон Моисеев. Единая композиция этой фрески покрывает всю стену: души грешников художник изобразил внизу, нисходящими в ад, а души праведников — наверху. В центре расположен Христос, который встречает праведников, восходящих к раю. Чуть выше правого плеча Христа он нарисовал двух иудеев — их легко отличить от остальных по шапкам (одна — с двумя острыми концами, другая — желтая), которые они должны были носить. И чтобы уже точно не дать иудеям потеряться в толпе, художник рядом с ними изобразил ангела, который показывает рукой на эти две фигуры. И хотя по христианским законам иудеи не могут рассчитывать на спасение, после окончания мира по представлению Микеланджело они все же попадают в рай. Продолжая путешествие по еврейскому Риму, загляните в базилику Святого Петра, где находится «самая знаменитая в христианской культуре статуя», — по словам раби Блеха, у нее также «есть свой еврейский секрет». Микеланджело создал Пьету задолго до своей работы в Сикстинской капелле — вскоре после переезда из Флоренции в Рим, когда ему было всего 24 года. По библейской истории, во время распятия Христа Марии должно было быть уже за 50, но художник изобразил ее не старше — если не моложе — своего 33-летнего сына. Одно из объяснений этому в том, что Микеланджело знал мидраш про Сару, которая была одним из прототипов Марии в иудейской традиции. Как пояснял Раши, Сара была настолько чиста духовно, что выглядела на 20.
