Прочитают только наши внуки. Первая проблема связана с международной практикой охраны авторских прав: согласно Бернской конвенции, она должна действовать в течение всей жизни автора и 50 лет после его смерти. В большинстве стран срок охраны продлевается до 70 лет после смерти автора, а в некоторых странах — например, в Кот-д`Ивуаре — достигает 99 лет. Бернская конвенция была принята в 1886 году и в последний раз пересматривалась в 1979. Интернет тогда только-только появился, речи об электронных библиотеках или произведениях, созданных и распространенных в сети, тогда не шло. Да и технологии развивались куда медленнее, поэтому у общества не было такой явной потребности в свежих научных данных, которая есть сейчас. Времена изменились: теперь библиотеки являются далеко не единственными каналами, через которые можно получить знания. Большинство классических произведений, даже охраняемых авторским правом, можно найти в сети (например, того же Гумилева, хотя его произведения перейдут. в общественное достояние только в 2079 году). Пользователи начинают искать такие произведения на частично пиратских ресурсах: получить книгу в библиотеке — занятие слишком долгое, а покупать в книжном — дорогое. При этом учреждения науки, культуры и образования не могут выкладывать такие произведения на своих порталах. Одно из возможных решений — идти по пути сокращения срока охраны авторских прав хотя бы до предела, указанного в Бернской конвенции. Пока такая возможность только обсуждается, директор EBLIDA Винсена Бонне предлагает. более радикальные меры: «Экосистема электронных изданий сегодня объединяет авторов, издателей, агрегаторов, библиотекарей и читателей. Безусловно, необходимо использовать методы дипломатии. Но только ли?». По мнению эксперта, для решения этой проблемы требуется лоббирование интересов читателей и библиотек, нужны активные действия, включая размещение петиций, плакатов, баннеров в сети с лозунгами на разных языках о праве на чтение книг в электронной форме. По отдельной статье. Согласно. пункту 5 статьи 1281 Гражданского кодекса РФ, «если автор работал во время Великой Отечественной войны или участвовал в ней, срок действия исключительного права увеличивается на четыре года». Получается, что срок охраны произведений таких авторов в России составляет 74 года. Показательный пример, иллюстрирующий всю противоречивость этой статьи, описан. в «Докладе об общественном достоянии с акцентом на произведениях и авторах, работы которых переходят в режим общественного достояния с 2016 года», подготовленном НП «Викимедиа РУ»: «Ещё один неочевидный случай — это вопрос о том, считать ли советских писателей Александра Гаврилюка и Степана Тудора «работавшими в период Великой Отечественной войны»? Дело в том, что они погибли в первый же день войны — 22 июня 1941 года — в результате взрыва немецкой авиабомбы, когда шли в редакцию по улице Октябрьской (ныне ул. Дорошенко) города Львова. С одной стороны, они в этот день не работали, так как до работы так и не добрались, с другой — «трудовой стаж» у них в этот день всё равно шёл, так как с работы они не увольнялись. Разница в сроке охраны, в зависимости от того, считать их работавшими в период войны или же нет, как и в случае с М. Цветаевой, составляет 59 лет». Вторая сложность, с которой сталкивается современная система авторских прав, — продление сроков охраны для реабилитированных авторов. Согласно. 4 пункту статьи 1281 ГК РФ, произведение, автор которого был репрессирован и посмертно реабилитирован, переходит в общественное достояние через 70 лет после года реабилитации. По сути, эта статья защищает в первую очередь не авторов, которых сейчас уже практически не осталось в живых, а их наследников, при этом из-за ограничений авторского права книги этих авторов издают в значительно меньших объемах. Есть и еще одна проблема: некоторые из этих произведений уже были в общественном достоянии во времена СССР, то есть люди, использующие их, автоматически становятся нарушителями закона. Решить эти проблемы можно разными способами. Во-первых, очевидно, что нужно уточнить формулировки статей и разъяснить, например, каких авторов можно считать «работающими» во время Второй мировой войны: тех, кто был у устроен официально; тех, кто писал «в стол»; или же и тех, и других. Во-вторых, необходимо пересмотреть продление прав для репрессированных авторов, возможно, значительно уменьшить сроки или остановиться на однократной денежной выплате наследникам. «Сиротка» под семью замками. В сфере авторского права есть и менее очевидные проблемы, которые так или иначе мешают распространению знаний. Речь идет в первую очередь о так называемых сиротских произведениях. Это особая категория охраняемых авторским правом произведений, чей автор или правообладатель не может быть установлен. Проблема заключается в том, что для публикации произведения, защищенного авторским правом, библиотеке или архиву необходимо получить разрешение от правообладателя. Когда он не известен, получить его не у кого, а значит, такие произведения нельзя и опубликовать. При этом по данным. Британской библиотеки, более 45% запросов от читателей относятся именно к сиротским произведениям. В Европе и Северной Америке эту проблему пытаются решить не первый год. Например, в 2012 году Европарламент ЕС принял. директиву «О некоторых случаях разрешённого использования сиротских произведений», согласно которой был определен список учреждений, уполномоченных заниматься оцифровкой и последующим распространением сиротских произведений. К ним относятся публичные библиотеки, образовательные учреждения, музеи, архивы, фонды кинофильмов и аудиозаписей, издатели и организации общественного аудио- и телевещания, учрежденные в странах-членах ЕС. При этом произведение, на которое распространяется авторское и смежные права, признаётся сиротским в том случае, если его правообладатель не установлен либо установлен, но не обнаружен в результате добросовестного поиска, который был выполнен и задокументирован. Конечно, использование произведений-сирот допустимо исключительно в интересах общества (сохранения, оцифровки, предоставления доступа к произведениям в культурных и образовательных целях). Веские причины для легализации статуса сиротских произведений приводит. генеральный директор Российского авторско-правового общества КОПИРУС Василий Терлецкий: «Около пяти лет назад европейские коллеги озадачились культурным наследием, авторскими правами и всем тем, что происходит в интернете, и подготовили серьёзное исследование, в котором доказали, что масштабная оцифровка и как можно более свободное использование различных произведений поможет развитию европейского бизнеса, росту ВВП всех стран Евросоюза. Успехи Европы, в том числе по принятию Директивы ЕС, отметили в США, и в марте — апреле текущего года копирайт-офис США собирал совещания по проблемам законодательных решений и использования сиротских произведений. Для нас же теперь это существенная экономия денег и времени: не нужно тратить время на доказательство важности и необходимости масштабного использования подобных произведений для развития бизнеса, культуры, науки». Для решения проблемы сиротских произведений в первую очередь необходимо определить их статус в 4 части ГК РФ и предложить библиотекам и архивам возможные варианты использования. Здесь можно пойти по пути, предложенному Индией. Согласно закону этой страны, в случае, если правообладатель произведения не выявлен или же произведение не было опубликовано при жизни автора, любой желающий может подать заявление в Агентство по авторским правам с целью получить лицензию и издать произведение на любом языке. Перед этим подавший прошение обязан опубликовать объявление о своих действиях в ежедневной англоязычной газете. Аналогичную модель поиска сиротских произведений предлагают и в Канаде: любой канадец может подать заявление в соответствующее бюро о том, что правообладатель того или иного произведения не был найден. После проверки подлинности данных поиска, бюро наделяет произведение статусом бесхозного и разрешает его правомерное использование. Служебное — это чье?. Отдельная сложность возникает при попытке определить статус служебных произведений. Например, во многих музеях и библиотеках есть фотографии, которые были сделаны по заданию учреждения. Понять это можно по библиотечных записям, отчетам или публикациям. Как пишет Андрей Фоменко в статье. «Здесь вечной зиме не смениться весной», «в подобных случаях сложилась традиция считать музей правообладателем. Однако такие работы не могут считаться служебными произведениями, потому что их автор не был сотрудником музея, а передача негативов и отпечатков не означает передачу прав. Таким образом, юридически доказать права на эти снимки музеи не могут». Автор отмечает, что нерешенной является проблема и с новыми произведениями. Согласно 4 части ГК РФ, «исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю». Исключительное право — это право имущественное, а поскольку музеи и архивы являются государственными учреждениями, все их имущество принадлежит учредителю, то есть государству, которое не является работодателем. Получается, что формально использовать такие произведения нельзя. Один из возможных способов решения этой проблемы — более четкое определение статуса работодателя и статуса служебного произведения и описание возможного использования таких произведений без ущемления прав авторов.
