1) «Стриптиз». Ж. Пуатрено (1963) – черно-белый французский большой гламурный стиль и изрядная разница с ролями ледяной рок-королевы Нико у Уорхола. Про природу одиночества, богатства, цинизма и свободы продаться или не быть жертвой. За пианино – старый джазмен и молодой Серж Генсбур. 2) «Молодой Годар». М. Хазанавичуса (2017) – Годар сражается за революцию, против революции, против своих друзей, своих фильмов, жены Анн Вяземски, себя и всех остальных конвенций, а играющий его Луи Гаррель, передавая привет «Мечтателям», хорошо добавляет всему этому маоистскому пафосу Годара комические даже нотки. В итоге затянуто, но легко, как бриз в Каннах с запахом утренних круассанов. 3) «Движение вверх». А. Мегердичева (2017) – в копилку правильных патриотических фильмов из истории спорта. Правильных хотя бы потому, что весь негатив той эпохи совсем не заштрихован: не только «спорт – единственное, что у нас есть», но и разные линии (нашим олимпийским спортсменам платят, как таксистам, хотел сбежать спортсмен литовский, не выпускали на операцию сына тренера и так далее). Сильное, как та игра, кино. И слезы от победы смехом в голос на сценах в Грузии и уличного баскетбола в Америке разбавлены. 4) «Зверь». В. Боровчика (1975) – винтажная эротика по мотивам «Локиса» П. Мериме с элементами готики, зоофилии и музыкой Скарлатти. Последним достоинства фильма и исчерпываются (впрочем, сцены мастурбации розой и foot job со всем прочим c монстром довольно изобретательно развивают тему «Красавицы и чудовища»). Повесть же Мериме первыми экранизировали в Советском Союзе: фильм К. Эггерта и В. Гардина 1925 «Медвежья свадьба» по сценарию – наркома А. Луначарского! 5) «За пропастью во ржи». Д. Стронга (2017) – как банально название (Rebel in the Rye) фильма, так и прав был сам Сэлинджер, наложив запрет на экранизацию своих книг. Только Кевин Спейси и спасает. Которого Голливуд теперь запретил самого… 6) «Кроткая». Ю. Лозницы (2017) – если в «Нелюбви» разбираются с так называемым средним классом, то тут трендовый инвективный прожектор обращен на «простой народ» — со всей его быдловатостью, патриотизмом, алкоголизмом, человекчеловекуволчизмом. Фильм про дно с оного было поднимают Ахеджакова в самоироничной роли карикатурной правозащитницы и безумица на ночном вокзале. Но 30-минутное интермеццо с нквдшниками, сталинообразным тираном и буквальным повтором сцены изнасилования урками из «Хрусталев, машину!» демонстрирует скорее высоту идеологической банализированности трендового высказывания. 7) «Квадрат». Р. Эстлунда (2017) – низший класс нагл (клянчит деньги, ворует или просит купить чиабатту, но только без лука!). Высший никчемен (свихнулся на толерантности, устраивает выставки какой-то чуши). Искусство и жизнь провоцируют, но человек не готов отвечать на вызовы, выходить из зоны уютненького. Обе вы хороши, хочется сказать вслед за Маргаритой на коммунальной кухне, только если не заснешь – почти 2 ½ часа фильм так же безличен, как и его герои. Даже не смотря на Олега Рогожина в виде Олега Кулика, человека-животного, и девушки, живущей с шимпанзе, ровно как в книге П. Хёга или «Макс, любовь моя» Н. Осимы. 8) «Незнакомец у озера». А. Гироди (2013) – порнографически немногословный, анатомический и обрамленный красивыми пейзажно-морскими видами гей-роман с убийственным исходом. Дневные съемки летнего моря переходят в полностью черный экран ночного лета – полное затемнение имени Верлена и Рембо, воистину. А режиссера же наши сетевые добровольцы явно считают слишком эстетским, потому что все остальные его фильмы доступны только в оригинале, без озвучки. 9) «Двуличный любовник». Ф. Озона (2017) – после своей «Новой подружки» Озон опять исследует тему тех сов, что не те, чем кажутся (героиня встречается с психологами-близнецами) и предлагает довольно прозрачную метафору недостатка даже двоих и избытка фобий-скелетов и в одном, но был бы круче, если бы все же не штамповал из года в год свои мелкотравчатые исследования разнообразных буржуазных фрикств. 10) «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов». А. Хант (2017) – еще одна медитация, как и в «Аритмии», о роли (и ролях в) семьи(е) в нынешних российских реалиях, решенная в формате гопническо-криминального роуд-муви. Едва ли не более достойная!
