Шесть вопросов об открытой науке. Часть 2 / О плате за публикацию статей и «зеленом» открытом доступе :: Прозрачное
образование
— Четыре года назад «зеленый» открытый доступ казался наиболее удобным вариантов развития явления, изменилась ли это к настоящему моменту? К примеру, в области медиа и коммуникации авторы, публикующие работы в ведущих журналах, крайне редко размещают свои статьи в репозиториях, даже после того, как период эмбарго закончился. Можно ли решить эту проблему? Как может помочь «зеленый» открытый доступ?
— Действительно, большинство исследователей не проявляют интереса к архивации статей в институциональных репозиториях. Ученые публикуют свои работы в коммерческих репозиториях вроде ResearchGate и Academia.edu, часто с нарушением авторских прав. Я полагаю, причина этого отчасти в том, что публикация статей в институциональных репозиториях была презентована ученым как своего рода моральный долг, и библиотекари постоянно посылают им сообщения по почте или в социальных сетях, призывая его исполнить.
Возможно, реальная проблема заключается в том, что библиотекарям не удалось сделать институциональные репозитории интересными и полезными. Стоит сравнить преимущества от размещения научной статьи в коммерческом репозитории вроде Academia.edu, где статья может привлечь внимание других исследователей, с размещением в институциональном репозитории, где работу, скорее всего, почти никто не прочтет.
Как можно решить проблему низкого процента размещения статей в репозиториях? Сторонники открытого доступа утверждают, что ученых необходимо принуждать загружать статьи в репозитории путем включения этого условия в контракт. Однако такой подход может повлиять на академическую свободу, особенно если контракт требует размещения статьи под открытой лицензией. Сейчас такую практику реализуют в Великобритании. Но, на мой взгляд, она только препятствует распространению произведений в открытом доступе по собственному желанию ученых. Я считаю, что исследователей необходимо убеждать публиковать статьи в открытом доступе, а не заставлять это делать.
Действия научного сообщества это подтверждают: например, в Баден-Вюртемберге, (Германия), несколько профессоров обратились в суд, пытаясь оспорить требование об обязательном размещении произведений в открытом доступе, ссылаясь на то, что это нарушает их академическую свободу.
В последнее время мы наблюдаем рост интереса к серверам препринтов. Во многом благодаря удачному запуску bioRxiv и появлению новых сервисов, которые используют платформу препринтов Open Science Framework. Зачастую они являются альтернативой традиционным издательствам, но на практике имеют множество недостатков.
С другой стороны, если бы новое поколение репозиториев способствовало появлению научных журналов, возглавляемых самими исследователями, подобно журналу Discrete Analysis, это могло бы оказать положительное влияние на развитие открытого доступа.
Может ли помочь решению данных проблем «зеленый» открытых доступ, я не знаю. Это зависит от того, как будут развиваться события. На мой взгляд, успех новых серверов препринтов может оказать серьезное влияние на этот процесс, так же, как и решение Elsevier приобрести репозитории вроде bepress и SSRN. Это может способствовать возрожденнекоторые замечания, сделанные Роджером Шонфельдом (Roger Schonfeld) в блоге «Академической кухни» (англ. The Scholarly Kitchen). Он сказал: «Приобретая SSRN и bepress, Elsevier получает возможность обойти издательства-конкуренты. Используя эти сервисы, Elsevier может заменить препринтом версии статей, опубликованные другими издательствами, предоставляя беспрепятственный доступ к большему объему опубликованной научной литературы».
Мысль о том, что институциональные репозитории могут стать инструментом в конкурентной борьбе издателей, кажется странной, если учитывать то, что они были задуманы как способ нивелировать влияние издательской индустрии на распространение результатов исследований. Контроль над институциональными репозиториями позволил бы издательствам контролировать распространение произведений в открытом доступе и продолжить взимать неоправданно высокую плату за предоставляемые услуги.
Плата за публикацию статьи
— Как развивающиеся страны могут подстроиться под издательскую модель, которая предполагает плату за публикацию статьи? К примеру, в России немногие ведущие университеты могут платить 1000-3000 долларов за публикацию одной статьи, а публикация в местных журналах возможна только на русском языке. Это может привести к тому, что в итоге мы окажемся вне глобальной системы научной коммуникации. Вы упомянули эту проблему в недавнем интервью. Есть ли у Вас идеи, как ее решить? Что должны делать развивающиеся страны?
— Да, распространение модели «заплати, чтобы опубликовать» «золотого» открытого доступа — это реальная проблема, особенно для государств с небольшим бюджетом. Как известно, по всему Северному полушарию инициатива OA2020 продвигает идею перевести подписные научные журналы на модель «золотого» открытого доступа. Если бы им удалось провести этот переход, одна проблема — препятствие для чтения статей — заменилась на другую — препятствие для их публикации.
Интересно, что участники переговоров со стороны научного сообщества надеются использовать эту стратегию, чтобы вынудить издателей снизить цены на публикацию статей. Поэтому план OA2020, вероятно, не будет реализован. В Германии переговоры между консорциумом Projekt Deal и Elsevier зашли в тупик, и я пока не замечал, чтобы издатели намеревались снизить цены.
Поэтому я был удивлен, когда прочел в отчете о недавней европейской встрече сторонников открытого доступа цитату Герарда Мейера (Gerard Meijer), директора Fritz-Haber Institute и члена Projekt Deal: «Если мы продолжим двигаться с той же скоростью, мы никогда не достигнем наших целей».
В пресс-релизе, опубликованном по итогам встречи Конференцией немецких ректоров (HRK), которая организовала мероприятие, президент HRK Хорст Хипплер (Horst Hippler) заявил: «Мы видим, что переход на модель открытого доступа происходит слишком медленно, и я чрезвычайно обеспокоен этим. Как многократно обсуждалось на конференции, максимальные выгоды от партнерства между научными институтами и большими издательствами уже получены».
Тот факт, что на встрече не было представителей OA2020, заставляет меня задуматься о том, что в движении за открытый доступ произошел раскол: некоторые рады продолжать переговоры об открытом доступе с традиционными издателями, в то время как другие начинают искать более радикальные альтернативы, в которых нет места традиционным издателям. Весьма вероятно, что этот вопрос приведет к новым разногласиям.
Что же делать развивающимся странам? Египтянин Махмуд Халифа (Mahmoud Khalifa) предложил две возможные стратегии. Менее состоятельные страны могли бы, к примеру, сконцентрироваться на создании собственных местных бюджетных журналов, используя модель «платинового» открытого доступа, в которой и доступ к статьям, и их публикация бесплатны. Однако останется языковой барьер, но, возможно, эта проблема будет решена по мере развития технологий машинного перевода.
Более серьезной является проблема видимости. Поскольку локальные журналы обычно не индексированы в WoS и Scopus (к примеру, 95% всех статей, индексированных в WoS в 2017 году, написаны на английском), статьи, опубликованные в локальных журналах, не будут прочитаны широкой аудиторией.
Второе предложение Халифа для развивающихся стран — создавать собственные национальные и региональные индексы. Однако на это потребуются существенное финансирование, в связи с чем большинство спонсоров и исследовательских институтов в развивающихся странах заинтересованы в публикации исследований в международных журналах, а не в развитии местных альтернатив.
Неизвестно, могло бы создание национальных и региональных индексов решить данную проблему. В 2009 году был создан Российский индекс научного цитирования (RSCI), но, по данным Википедии, только около 5% журналов в RSCI входят в глобальные базы данных.
Еще один возможный вариант — возникновение в Северном полушарии волны новых журналов «платинового» открытого доступа, где исследователи из развивающихся стран могли бы публиковаться бесплатно. Возможно, так эти журналы оказались бы проиндексированными в международных базах вроде WoS и Scopus.
Развитые страны должны учитывать потребности менее состоятельных стран в процессе создания новой инфраструктуры открытого доступа. В противном случае развитие открытого доступа может приостановиться.
Насколько дискриминирующей может быть новая инфраструктура можно представить, если вдуматься в ответ Elsevier на европейское требование о введении «золотого» открытого доступа. В прошлом году издательство предложило модель регионального открытого доступа. Она подразумевает, что страны, которые могут и хотят платить за «золотой» открытый доступ, получат преимущества, в то время как доступ для стран, которые не могут или не хотят платить, будет в лучшем случае отложен. Мне кажется, это предложение фундаментально противоречит принципам, изложенным в Будапештской инициативе открытого доступа.
Дальнейшее развитие
— Как Вы представляете дальнейшее развитие открытого доступа? Как новая инфраструктура научной коммуникации будет организована через 5-7, 10-15 лет? Какие новые сервисы/платформы могут изменить систему, сделать её более удобной?
— Я не хотел бы делать никаких прогнозов относительно будущего научной коммуникации. Я считаю, что мы находимся в очень изменчивом мире, где все возможно — даже возрождение интереса к подписным журналам.
Тем не менее я бы предположил несколько вариантов развития событий. К примеру, возрождение серверов препринтов и рецензирования после публикации (PPPR), а также развитие журналов открытого доступа, которые не производят собственный контент, а выбирают тексты из тех, которые бесплатно доступны онлайн (англ. overlay journal). Это может привести к появлению куда более доступной, справедливой, эффективной и прозрачной системы, особенно если такие журналы будут издаваться по модели «платинового» открытого доступа.
Возможно, скоро большинство статей будут появляться на сервере препринтов, затем — проходить рецензирование, а дальше — публиковаться в журналах вроде Discrete Analysis и Quantum, издающихся под руководством самих ученых.
С другой стороны, растущий интерес в Европе к переговорам об открытом доступе с традиционными издателями (эту тему я более подробно затронул здесь) может привести к простой замене одной системы с завышенными ценами на другую, хотя и с открытым доступом.
Если традиционных издателей удастся убедить перевести подписные журналы на модель открытого доступа, новая система станет особенно неудобной для развивающихся стран. Однако до тех пор, пока большинство стран не поддержат глобальный переход, трудно будет поверить в возможность его успешной реализации.
В то же время мы все чаще видим, как спонсоры создают собственные издательские платформы, используя технологию, разработанную F1000Research. Так работают фонды The Wellcome Trust и The Gates Foundation. Евросоюз недавно объявил тендер с целью поиска партнеров для создания подобной общеевропейской платформы.
Мы можем предположить, что новые платформы станут основой для менее дорогостоящей издательской системы и позволят научному сообществу восстановить контроль над научной коммуникацией. Однако неясно, понравятся ли эти сервисы исследователям больше, чем институциональные репозитории, которые они отвергли.
На мой взгляд, главную опасность для научного сообщества представляют собой традиционные издатели, которые влияют на научный процесс, в том числе на новую экосистему открытого доступа. Эта тема особенно интересует Шонфельда (Schonfeld), его мнение относительно данного вопроса можно найти здесь. Я же не могу согласиться с ним.
Необходимо также отметить, что даже если научное сообщество сможет контролировать издательский процесс, к примеру, посредством создания спонсорских издательских платформ и/или журналов «платинового» открытого доступа под руководством самих исследователей, и все будущие исследования будут опубликованы по модели открытого доступа, издатели все равно будут владеть огромным массивом научных статей, которые они собрали за прошедшее время (по крайней мере, до окончания срока действия авторских прав). Поэтому государству стоит восстановить право собственности над этими массивами исследований. К сожалению, в текущей политической ситуации это практически невозможно.
Платформенный капитализм?
Наконец, необходимо задуматься о роли, которую в будущем будут играть сайты вроде Sci-Hub. Некоторые считают, что такие платформы являются серьезной угрозой для издательств в том случае, если они не смогут принудительно закрыть их или убедить научные институты установить фильтр. Однако, на мой взгляд, развитие таких сайтов не угрожает доходам издателей. Я также считаю, что не их появление стало причиной отмены подписки в некоторых странах, несмотря на то, что исследователи в этих странах регулярно пользуются Sci-Hub.
Стоит отметить, что во время недавнего публичного предложения, которое было отменено в последнюю минуту, представители Springer Nature заявили: «Мы считаем, что наши клиенты пользуются Sci-Hub вместе с традиционными подписными сервисами, а не вместо них. По нашим данным, доступность контента через подобные агрегаторы не привела к отмене подписки».
Иными словами, существует много сценариев развития событий. На мой взгляд, наиболее вероятный — продолжение контроля над научной коммуникацией традиционных издателей. Налогоплательщики же продолжат платить за их услуги.
Для тех, кто заинтересован в развитии открытого доступа, я бы порекомендовал прочитать недавнюю статью Филипа Мировски (Philip Mirowski). Хотя я не могу согласиться со всеми его тезисами, я разделяю мнение о том, что многие проблемы, с которым наука столкнулась сегодня, — это последствия неолиберализма. Открытая наука оказывается неолиберальным феноменом и может привести к подчинению исследовательского процесса платформенному капитализму.
Участники Будапештской инициативы открытого доступа, конечно, не представляли такого варианта развития событий, но он легко может стать результатом, к которому это движение придет. В итоге мир может приблизиться к универсальному открытому доступу, но научное сообщество упустит возможность освободиться от тех, кого критики называют «безжалостными капиталистами» научного процесса.