Поэтому нужно объяснять спокойно, доброжелательно, чтоб не обидеть, не спугнуть добрую фею. А тонны подарков все едут и едут, миллионы тратятся и тратятся, сладенькие отчеты публикуются и публикуются. Нет, милчеловек, если ты в этом участвуешь, ты не добрая фея. Ты форменный болван *****. Ты делаешь зло. Ты наносишь страшный вред самым слабым и беззащитным. И вот, послушай, почему. Представь, что ты — это не ты, сытый славный парень при нормальной работе, семье, жизни. Ты совсем другой. Тебе 12 лет. Ты попал в детский дом четыре года назад, когда пьяный сожитель матери порезал ее ножом на глазах у тебя и трех твоих сиблингов (ты не знаешь этого слова). Теткам и дядькам вы были не нужны, вас просто привели на порог опеки и оставили, как чемодан без ручки. Потом обязательная больница, потом приют, потом детский дом. С таким «паровозом» (по закону братьев и сестер разделять нельзя) и в таком возрасте тебя вряд ли усыновят, хотя в глубине души ты все равно этого очень ждешь. Может быть, тебя лет в девять уже брали в семью, как-то договорились, что ты уйдешь, а сиблинги останутся (разные фамилии, сложные диагнозы у младших, есть лазейки). Но тебе было невыносимо страшно, что снова бросят, и ты решил сразу выдать полную программу, чтоб не ждать нового предательства и все поскорее закончилось. Ты устроил приемным родителям ад и Израиль, хамил, дрался и воровал, тебя вернули в детдом. Теперь ты не веришь взрослым, а себя подсознательно считаешь бракованным, ведь хороших детей не сдают как неподошедшую вещь. Ты живешь в детском доме с хорошим ремонтом, мягкими диванами, гимном России и портретом Путина на доске при входе (ты не знаешь, кто это, тебе на это плевать, с тобой о политике говорят только на тупых классных сборах, по методичке). В школу ты ходишь коррекционную, восьмого вида, тебе давно нарисовали какую-нибудь умеренную умственную отсталость, потому что всем так проще. После девятого класса ты пойдешь учиться в ближайший колледж на маляра или автослесаря. Потому что всем так проще. Ни в один приличный ВУЗ и даже в армию тебя с твоим аттестатом не возьмут (ты об этом не знаешь и может быть даже мечтаешь стать если не артистом или врачом, так хотя бы десантником). В восемнадцать лет ты выйдешь на свободу, то есть, простите, во взрослую жизнь, может быть даже получишь квартиру без мебели и в жопе мира, за неделю с такими же как ты выпускниками прогуляешь и потратишь на ерунду «подъемные» деньги, начнешь употреблять всякую дрянь, тебя несколько раз изнасилуют, тебя обчистят до нитки твои друзья постарше или внезапно объявившиеся родственники, ты родишь ребенка в восемнадцать лет и принесешь его в свой родной детдом, ты сядешь в тюрьму, выйдешь, снова сядешь, тебя втянут в проституцию, ты сторчишься, ты покончишь с собой. До тридцати пяти лет из твоей группы доживет половина, нормальная человеческая жизнь будет у одного-двух, и то не факт. Но сейчас тебе двенадцать лет. Новый год, время сказок и чудес, когда любой ребенок, особенно бедный сиротка, должен получить свой кусочек счастья, вот это все. Ты стоишь одетый в нарядное (ты его не выбирал, не покупал, ты надел то, что выдали) и ждешь выхода на сцену в актовом зале. Ты гнусавым голосом споешь песню про мамочку и ласковый снежок, тебе похлопает полный зал чужих, незнакомых взрослых. Нет, это не потенциальные приемные родители. Это волонтеры и спонсоры, которые приехали подарить тебе кусочек счастья, а именно дорогой планшет, отличный смартфон, наушники, кроссовки за десять тысяч. После концерта тебе выдадут красивый пакет и проведут мастер-класс по шоколатье. Или по цветочному мыловарению. Малыши будут висеть на симпатичных, хорошо одетых девушках и пищать: «Ты моя мамочка? Ты еще приедешь?» Ты уже знаешь: не работает. У симпатичной, хорошо одетой девушки на айфоне заставка с улыбающимся первоклассником. Она никого не заберет, у нее свои есть, хорошие, не бракованные. Волонтеры потреплют всех по головам. Сделают отчетные селфи. Поулыбаются. Уедут. Часть подарков у тебя и твоих друзей отберут старшие. Еще часть вы разобьете, потеряете, поменяете на три пакета чипсов (ну а че, еще же привезут). Еще часть осядет в кабинете директора. Это все не страшно. Первого июня, в Международный день защиты детей, приедут новые волонтеры и новые спонсоры с новыми подарками. До выхода на волю, ну то есть вы знаете, еще шесть лет. За это время ты не научишься учиться, принимать решения, работать, планировать бюджет, видеть связь между поступками и их последствиями, общаться, строить отношения. Зато ты твердо запомнишь, что тебе все должны, ты же бедный сиротка. Усвоишь, что дорогие вещи падают с неба. Окончательно убедишься, что верить можно только своим (которые тебя потом ограбят, но ты этого еще не…). Ты никогда не вспомнишь того сытого славного парня, что таскал тебе планшеты и кроссовки. Зато ты каждый день будешь вспоминать, как один раз мамка была пьяная, но добрая, и притащила тебе целых три помятых киндер-сюрприза. Все остальное забудешь, ведь у тебя не будет хорошего психолога, чтобы выкопать и проработать другие твои воспоминания. Так и будешь держаться на этих киндриках. Пока не помрешь. А сытый славный парень когда-то мог включить мозг и эмпатию, что-то узнать, подумать, почитать, потратить деньги на помощь фонду, который помог бы твоей кровной семье не развалиться, или нашел бы тебе новую семью, или хотя бы подготовил тебя к нормальной человеческой жизни. Потому что он не добрая фея, а форменный болван.
