Произведения Александра Сергеевича Пушкина мы изучаем чуть ли не все 11 лет школы. Потом, спустя годы, так и не понимаем, почему Пушкин — «наше всё». О том, как школа не объясняет, а только убивает интерес детей к главному русскому поэту, — учитель литературы Александр Закуренко.
Нигде в Средневековье не развлекались с таким размахом, как это делали в Византии. Праздники ромеев одинаково впитали в себя языческие греко-римские традиции, диктовавшийся церковью торжественный церемониал и пышность Востока. Житель Константинополя мог скоротать свой досуг, посетив гонки колесниц, поглазев на жирафов в диковинном зверинце или побывав на полуподпольном театральном представлении.
Есть у нашего человека удивительное свойство: он хочет нравиться. Он хочет, чтобы иностранцы, приехавшие в Россию, его любили и могли оценить его гостеприимство. Поэтому на время чемпионата мира наш человек забудет, чему его учила пропаганда и искренне полюбит западный мир.
Когда речь заходит о насилии — как о физическом, так и о куда менее обсуждаемом вербальном и эмоциональном, — нам хочется, чтобы наши стереотипы о том, как должен выглядеть насильник, помогали моментально его распознать. Мы хотим, чтобы негодяй выглядел и действовал как негодяй, а не как приятный, хорошо образованный и уважаемый человек в дорогом костюме.
