Автор в «Экспрессен» перечитывает «Лолиту», успевшую стать классикой, и рассуждает о том, что сегодня появление такого романа было бы невозможно. Хорошо это или плохо? С одной стороны, «Лолита» — вдохновенная исповедь педофила. С другой — удивительная лингвистическая сокровищница, пусть сам Набоков и сокрушался, что вынужден довольствоваться «второсортным английским» вместо русского.
Я злопамятный. Если меня обидеть, я запомню это навсегда. Могу ли перестать быть злопамятным? Нет, не могу. Потому что для этого нужно научиться прощать. А я прощать не умею. Умею только притворяться, что простил.
Я лежала на больничной койке и не понимала, что дальше. За несколько дней до этого, на девятнадцатом году жизни, я совершила попытку суицида. Желудок страшно болел, и так будет еще долгое время. У меня есть любящая семья, но уже нет любимого человека. Я нашла дело всей жизни, но работа с девяти до девяти превратилась в рутину. На пять неудачных проектов приходится всего один вин-вин. Отражение в зеркале поменяло свои контуры: некогда стройные ноги бегуньи стали намного ленивее. И в какой-то момент... Читать дальше...
